Культ смерти

Потому мясо жарили только по праздникам, в остальное время довольствовались самым простым.

Хорошие ножи, богатый стол – эти люди действительно не познали скуки жизни.

Гость решил не трогать их.

Возле костра собралось все поселение. Десятка три человек. Больше женщин и детей, чем мужчин. В селении остался один юноша.

Безошибочно гость выделил старшего в поселении. Не самого старого мужчину, зато отмеченного богами.

– Очнулся! – крикнул он, вдруг увидев гостя.

Староста вышел вперед, трое его товарищей встали рядом.

Кривые руки, широкие стопы, седые волосы, выбеленные временем и трудом. Но люди крепкие, что не скроют широкие, рабочие туники.

Они не сменили повседневную одежду на праздничную.

– Хайре, – приветствовал гость.

Забывшись, перешел на данайский. Но и это приветствие знакомо селянам. На востоке Дирахий, где это приветствие в ходу.

– Как звать тебя странник? Меня же зовут Крисс Тирак, – представился староста.

Имя не гирцийское, отметил гость.

Он кивнул, наверняка этот человек представитель местного племени, порабощенного гирцийцами. Впрочем чужаки не должны различать племена. Гость не стал заострять на этом внимания.

– Меня зовите Минурт, сын Сэина, – представился гость.

Пришло время.

– Тамкарум? – спросил староста.

Он протянул гостю кружку с разбавленным вином, в напиток добавили меда. Скрывшись за сладким напитком, гость смог скрыть удивление.

А местные не так просты, как казались.

– Тамкарум, – согласился Минурт.

За этим мог последовать удар по черепу. В насмешку над всеми законами гостеприимства. Староста ухмыльнулся. Не пришло время Минурту расплатиться своей жизнью.

– Уж не гневайся, но твой корабль погиб.

Минурт пожал плечами. Он не отказывался от звания «тамкарум», так себя называли тиринские купцы. Минурт действительно торговец, но товар у него специфический. Все его богатство умещалось на плечах, кстати, западные варвары не посмели обокрасть его.

– Море забрало твой товар. Бросило его на камни. Мы собрали не твое, а брошенное морем. Можешь сам пойти и поднять оставшееся.

– Взятое морем не смею требовать обратно, – пожал плечами Минурт.

– Вот и славно! – Староста хлопнул тиринца по плечу.