Культ смерти

Минурт это понимал, в начале пути предполагал, что готов к трудам. Но дорога выматывала быстрее, чем рассчитывал мистик. Взятая у крестьян в дорогу снедь, закончилась. Вскоре к недосыпу добавится голод. Человеческая природа берет свое, в душе разгорается огонь, характерный для тиринца.

Разбавленная с уксусом вода кончилась. Приходилось пить из встречных источников. Вода, с виду чистая, оказалась не такой уж хорошей.

Минурт получил еще расстройство. Путь до Циралиса сбил с него спесь, холодную отстраненность.

К воротам полиса он подошел уже взбешенным человеком, проклинающим все, что видел.

Ворота не держали закрытыми. Чужак мог бы не заметить перемен, что внесла война в жизнь полиса. В Циралис втягивался поток крестьян, везущих продукцию на рынок. Война только полыхнула. Слишком далеко, чтобы ее ощутить здесь. Обыватель видел в ней возможность обогатиться. Возрос спрос на продовольствие, хворост, тростник – все, рождаемое землей. Люди несли ресурсы в Циралис, а возвращались домой или с монетами, или с ремесленными изделиями.

Пройдет немного времени, они поймут, что еще не заплатили истинную цену.

– Расступитесь! – приказал Минурт, расталкивая крестьян.

Завязалась перепалка. Никто не способен переспорить тиринского торговца, искушенного в ораторском искусстве.

Против любого воина слова всегда с успехом выступает грубая сила. Кулаки заставили замолчать Минурта. Чужака выбросили с дороги прямо в пыль. Сливная канавка была замусорена, многие путники прямо в нее справляли нужду.

Наблюдавшие за перепалкой стражи, не вмешивались, пока чужак не выбрался из канавы. Не сдерживая ухмылок стражи направились к Минурту.

В связи с войной посты на воротах были усилены. Стражи еще не потеряли человеческий облик, не обворовывали крестьян. Пришедший по суше чужак скорее вызывал у них удивление, чем подозрительность.

– Иди-ка сюда, кучерявый! – приказал страж.

Минурт сдержал желание отряхнуть грязь. Стоящие перед ним люди хотят видеть его униженным. Враг, как они его представляют, только так должен выглядеть.

– Кто такой?

– Минурт, сын Сэина. Торговец из Тирина.

– Торговец? Так море с той стороны, – страж указал себе за спину.

– Мой корабль попал в бурю, вынесло на скалы. Я потерял все. Добрые гирцийцы дали мне эту одежду и накормили. У меня не осталось ничего.

– Ах не осталось. А в котомке чего?

– Еда, что дали мне крестьяне. Сыр, хлеб, немного вина.

Минурт тряхнул грязной котомкой, в сторону полетели комочки глины.