Каждый дар – это проклятие

 – Может, поговорим хотя бы об этом?

Они откладывают телефоны нарочито агрессивно, как будто их об этом сердито просят родители за обедом.

– Думаю, теперь об этом будут вспоминать еще долгое время, – категорично заявляет Лили. – Завтра о происшествии точно напечатают в газете.

– А все же, есть какие-то предположения? – настаиваю я. – То же самое случилось той ночью с Ро и Аароном. Только на минуту, и когда я очень разозлилась.

Фиона снова просматривает свой телефон.

– Может, твой талант развивается, – рассеянно говорит она.

 – Может, он становится лучше с каждым разом, как ты ведешь себя как стерва.

– Фиона, я же сказала, что сожалею, и извинилась.

– Но не перед ними.

– О боже, Фи, успокойся уже! Ладно, извинюсь и перед ними. Давай поговорим о слепоте, ладно?

– Раньше я нравилась тем людям, Мэйв, – говорит Фиона. – Они неплохо ко мне относились.

Я напрягаюсь.

– И что это должно значить?

Она смотрит на меня сквозь полуприкрытые веки, словно я сама должна догадаться.

– Ты же читаешь мысли, – огрызается она.

Мне не нужно читать ее мысли. Подружившись со мной, она закрыла для себя некоторые дороги, отказалась от некоторых преимуществ, и теперь, хотя бы на минуту, хочет вызвать во мне чувство вины.

– Что ж, извини, что тебе пришлось променять популярность и обыденность на чудаковатость и необычность, – огрызаюсь я.

Это жестко. Слишком жестко. Но ведь, в конце концов, Фиона выиграла. Она будет сниматься в сериале, как раз потому что десять месяцев назад решила подружиться со мной.

Предположение слишком нелепое, чтобы произносить его вслух, но Фиона все равно строго смотрит на меня, словно догадывается, о чем я думаю. Потом встает и говорит:

– Я ухожу.

Они обе уходят, и я остаюсь одна. Сижу и дрожу в мокрой одежде.

Никаких веских причин идти в школу у меня нет. Мы с Ро не договаривались о встрече; кроме того, этим я ничего никому не докажу. Но меня добивает как раз одиночество; меня охватывает паранойя и чувство нереальности происходящего, как будто вокруг одни ловушки.

Я хочу найти что-нибудь реальное, настоящее, что-то принадлежащее и подвластное мне.

В конце концов мне становится так одиноко, что я готова скорее поговорить с призраками, чем вообще ни с кем.

10

Я НИКОГДА НЕ ПОНИМАЛА СМЫСЛА КЛАДБИЩ И ИХ посещения. Даже сейчас, когда почти вся моя жизнь связана с колдовством, меня немного тревожат некоторые пробелы в этой теме.