Каждый дар – это проклятие

Страх во мне берет верх над всем. Даже над любовью. Даже над дружбой.

– Я… я не знаю.

Потом я собираюсь с силами и пытаюсь прийти в себя. Беру Ро за руку.

– Не волнуйся, я здесь.

Он благодарно сжимает руку в ответ. Я тянусь к Аарону, хватаю его за плечо.

– Ты как?

– Я… я не…

Дрожь прекращается. По крайней мере, хоть какое-то облегчение. Строительные леса сломались, но дом, к счастью, уцелел.

Я стараюсь говорить спокойным, уверенным и авторитетным тоном.

– Послушайте. Я не знаю, что происходит, но мы это исправим, понятно?

Луна затягивается облаками, начинает накрапывать дождь.

– О… вроде прошло, – внезапно говорит Аарон, моргая глазами, в которые вернулась прежняя синева.

Ро, похоже, тоже обрел зрение. Правда, подводка размазана, и глазницы похожи на большие тени.

– Да… Было как-то… не очень.

По крайней мере, они перестали ссориться. Теперь они партнеры по пережитому. Они продолжают осматриваться, переводя взгляд с одного на другое, как впервые открывшие глаза котята.

– Может, она защищала себя, – предполагаю я, глядя на дом. – А может, это я защищала ее. Ну, понимаете, сенситивность и все дела?

– Килбегский сенситив защищает колодец Килбега, – высказывает Аарон, охлопывая себя от пыли. – А что, имеет смысл.

– Пожалуй, – чуть смущенно соглашается с ним Ро.

Некоторое время мы молчим и вместе смотрим на старое здание.

– В Библии немало описаний слепоты, – бормочет Аарон. – Взять для примера Савла.

– Что с ним было?

– Он преследовал Христа, потом был ослеплен на три дня, а затем прозрел.

– А что потом? – спрашиваю я. – Что случилось с Савлом в конце концов?

– Потом он стал апостолом Павлом.

– Еще и смена имени, – замечает Ро. – Ей это точно понравится.

Аарон удивленно выгибает бровь.

– Так вы должны были знать об этом. Вы ведь ходили в католическую школу.

– Я из протестантов, а наши традиции – это скорее пироги и лото в церкви.

– А мои родители агностики, – говорю я.

– Ну и дела, – вздыхает Аарон с явным неодобрением к слову «агностики». – Ладно, пойдем куда-нибудь, поговорим как взрослые.

И вот мы возвращаемся в кабинет сестры Ассумпты, а по дороге я размышляю, сколько времени понадобилось другим апостолам, чтобы прийти к мнению, что Савл не затеял что-то недоброе.