Осколки грёз

Однажды я дал клятву, что буду оберегать ее как родную сестру, и с тех пор ни разу не отказался от своих слов.

– Я не буду давить на тебя. Но пообещай, что бы ни случилось, ты всегда будешь честна со мной. – Мой голос смягчился, и я дотронулся до ее щеки, смахнув оставшиеся капли с лица.

– Хорошо.

На улице темнело. Я отвез Ванессу домой и остался с ней до тех пор, пока она не уснула. Я должен был знать, что она в безопасности.

Когда я только припарковал машину около своего коттеджа, на улицу выбежала мама.

– Он до сих пор не вернулся.

Я сразу понял, что речь шла об отце. Наверное, он снова зависал в каком-нибудь отеле, закидывая в себя бутылку виски.

– Я найду его. Постарайся успокоиться к моему приезду. – Я поцеловал маму в лоб и снова завел машину.

В навигаторе я вбил «Хейл Эйв 66», адрес одного местного отеля. Самого дорогого отеля на окраине. Я был уверен, что он был именно там. Где же еще может разбрасываться деньгами директор крупной компании.

Я склонил голову к рулю. Подобное отец вытворял уже не первый раз. Он вел себя эгоистично по отношению ко мне и матери. Если бы только моих денег с картин хватало, то я бы обязательно перевез мать с собой в Калифорнию. Место, где мы могли бы начать все заново. Вдали от всего этого дерьма.

Номер отца был вне зоны доступа. Я выехал на главную дорогу и нажал на газ. После двадцатиминутного скитания я все же подъехал к месту назначения.

– Здравствуйте. Не подскажете, в каком номере остановился господин Деванс? – спросил я, когда подошел на ресепшен.

– Добрый вечер. Можно поинтересоваться, кем вы ему приходитесь?

– Я его сын, – произнес я, впервые с отвращением.

– Секунду.

Администратор набрала при мне номер его комнаты. После долгих гудков отец все же соизволил ответить.

– Да, хорошо, сэр. Приятного отдыха, – произнесла девушка в конце разговора и, развернувшись ко мне, с улыбкой сказала: – Господин Деванс ждет вас в своем номере. Поднимайтесь на третий этаж, третья комната справа.

– Спасибо.

Пока я ждал лифт, пытался обдумать слова, которые должен был сказать ему при встрече. Я ожидал, что на стук в дверь он отзовется криками: «Зачем ты сюда пришел?», «Иди домой, идиот ты хренов», но, когда я оказался совсем близко, дверь открыл человек, не очень-то похожий на моего отца. Его выдавали опухшие глаза, странная походка и взъерошенные волосы.

– Заходи, – охрипшим голосом произнес он.

Отец еле держался на ногах.