Корабль дураков

Вряд ли они что-то видели. За гостями черепа наблюдали с помощью иных приспособлений.

От потолка до пола тянулась бледная бахрома, покрытая слизью. Занавесь спасала от пересыхания немощную плоть Эстиния, а так же не позволяла недостойным проникнуть вниз.

Запах кожи, используемый в кодексах, привлекал низших членов секты. Эстиний для своих творений использовал все, производимое человеческим телом. Даже экскременты не уходили в отстойную яму, а использовались для подготовки листов.

Назгал не ведал всех таинств ремесла, у него отсутствовал интерес.

И это несмотря на то, что Эстиний расставлял ловушки для любопытствующего. Некоторые помещения оставались открыты. В них трудились служки Эстиния. Кто сдирал кожу с избранных, кто обрабатывал ее. Процесс шел непрерывно. Ресурсы поступали на выделку, а дальше уходили в хранилище.

При этом Назгал не увидел гор неиспользованных листов.

– Куда ты деваешь написанное? – поинтересовался он.

Эстиний улыбнулся. Все-таки даже Вестник не лишен недостатков. У всякого человека есть слабости.

– Часть, лучшие мои работы, хранятся здесь. В безопасности и тишине. Окруженные влагой и семенем. Слова требуют покоя. Они как семена ждут пламени пожара, чтобы раскрыться.

«Или пройти через кишки» – подумал Назгал, но не озвучил.

– А большее и пустеющее отправляется наверх, – закончил Эстиний.

– Наверх? Почему я об этом не знаю?

Второй вопрос Эстиний проигнорировал. Уворачиваясь от сопливых нитей, украшающих потолок коридора, он мог выбирать, о чем говорить.

Ответил на первый вопрос, объяснив, как его служки через сеть тоннелей распространяют исписанные листы.

Делалось это для того, чтобы напоминать миру о существовании истины. К сожалению приходится кричать, чтобы быть услышанным. Человек не желает принимать в дар полезное ему. Вечно отказывается, ищет запрещенного – а значит, ценного.

Именно таким запрещенным продуктом стали листы с текстами.

Назгал пожал плечами, сбрасывая с массива плоти накопившуюся пыльцу. Грибное семя облетало с его тела, но не находило вокруг подходящего субстрата.

Отчасти по этой причине Назгал редко посещал нижние ярусы. Грибница тут в полной своей власти.

Так же бессмысленно бросать написанное семя на поверхности. Обычные крестьяне, профаны не поймут ни строчки. Зато оценят красоту завитушек, качество кожи, из которой сделаны листы. Возможно, они обнаружат выцветшие татуировки, украшающие некоторые листы. Вряд ли поймут, откуда происходит материал свитка или кодекса.