Корабль дураков

– Нам не требуются эти атрибуты. Эта власть. Выдумка. Сам же говорил. Или уже забыл? – она прищурилась.

– Ты же сама сказала, собраться тут, – Назгал развел руками, попробовал улыбнуться.

– Я ли? Ты что-то путаешь. Мои подруги готовы идти хоть сейчас. А ты хотел, чтобы они тебе ноги целовали.

Назгал потупил взор. Да, он хотел. Пусть не так откровенно бы это назвал. Почитание вызывало восторг. Он начал привыкать к восхитительному чувству. Словно обожествленный при жизни. Чужая вера даровала ему такие силы, что даже поражение выглядело невероятной победой.

А люди Дшины отказались от подобных атрибутов. Не потому что они более сознательные или действуют на эмоциях. Без Дшины эти ведьмы утонули бы в том же блефе, что остальные общинники.

Они зависимы. Только зависимость иная.

Но со стороны это выглядит иначе. Назгал испугался, не знал, что сказать. Стоит ли вообще открывать рот. Порой молчание приносит больше пользы. Если люди готовы обмануться, они начнут интерпретировать любой, самый незначительный жест, как подтверждение заблуждений.

Назгалу уверился, что получится их обмануть. Дшина перестала его воспитывать, обернулась к подругам, кивнула им. Слова не требовались, они лишние. Ведьмы повернулись и направились к стене, где образовался выход из гнезда.

С ужасом Назгал ожидал, что женщины будут двигаться в унисон. Возможно не только идея их объединила. Мысль рождалась не во вне, а в каждой. И эта мысль должна быть единой.

Все же они двигались хаотично.

– Ты идешь? – спросила Дшина.

Назгал кивнул, щелкнул пальцами. Вместе со звуком с руки посыпались частички семени.

К нему подошел кабан, присевший перед Вестником на передние конечности. Склонился как в поклоне. Назгал схватился за шерсть на загривке и взобрался на спину кабану.

В том месте, где ягодицы касались хребта твари, образовалась ложбина. Идеальное седло для Вестника.

Назгал озаботился, последовали другие ведьмы за ними или нет. Их не видно. Конечно, с десятка шагов уже мир утопает в сыпучем мраке. Солнце язвенным пятном глазело с неба. На огненном его оке красовались потеки сыпучего семени.

Землю покрывал мягкий, толстый слой семени.