Корабль дураков

– Я принес людям радость! – взревел Назгал, воздев руки со сжатыми кулаками.

Словно собирался обрушить два молота на маленькую головку женщины. Под его кулачищами этот черепок сомнется, позвонки развалятся, мозговое вещество брызнет во все стороны. Запах мочи и фекалий обозначит смерть презренной ведьмы.

– Радость, от которой нас стало еще меньше, – холодно ответила Дшина.

– Не в количестве дело.

Назгал прикусил язык, опустил кулаки. Он не собирался оправдываться, но привычка – эта естественная слабость.

Победители никогда не оправдываются. Так победу можно изобразить иначе, представить ее в другом свете.

Он понял, что помощница собирается унизить его, осмеять победу и принесенную жертву.

Вздохнув, Дшина спросила:

– Ты видел внешний мир, он изменился?

– Да.

– Это твоих рук дело?

Вопрос ударил прямо в сердце. Даже те, сраженные воины, что преследовали чудовище, погибли не от его рук. Он убил нескольких, остальные остались навечно в гнезде.

– Твой рассказ звучит правдоподобно, потому что Эстиний его подтверждал.

Он, видишь ли, обладает особой чувствительностью. Говорил, как прорицатель, что тебе удалось вплести в ткань гнезда два десятка чужаков. Но ты ли это сделал?

– Я их заманил, – оправдывался Назгал.

Дшина пожала плечами. Велика заслуга. Она поняла, что дальше на Вестника давить просто опасно. Он может вспылить, перейти от словесной защиты к кулакам. Убить не убьет, но повредить ей сможет.

В любом случае, ее план удался.

Она смогла поставить Назгала на место, напомнить о том, что он всего лишь человек. И без свиты, даже этих низших тварей, ничего не стоит. Потому она заперла его верных служителей под землей.

Повинуясь жесту ведьмы, Назгал поплелся за ней.

Они прошли развалинами, по пути их оглаживали нити грибницы, оставляя на коже алые следы. Кровавый дождь отмечал их путь. Назгал обернулся, в темноте различая десятки светящихся глаз. Ведьмы не последовали за ними, остались в развалинах.

Путь их пролегал по широким тоннелям, ведь в большинство из проходов, Назгал уже не помещался. В теле гнезда не произошло перемен. Все так же живой субстрат плодил грибы, которыми питались общинники. Воздух теплый и влажный, обещающий защиту.

Внизу их стало не больше, не меньше. Мир здесь действительно замер в безвременье.

– Как твои детки? – спросил Назгал.

Ответа не получил. Не видел этих существ с самого момента, что Дшина исторгла их в мир.