Корабль дураков

Бросив полупустой котелок с мозгом, Назгал взглянул на замерших в ужасе воинов.

Каждый из них мог похвастаться мясистым телом, откормленным зерновым пивом, горячим хлебом, свининой. Каши они тоже едали, но редко. Брезговали едой низших.

Кого бы из них выбрать? Воины сами решили за чудовище. Командир, стоящий за спинами своих, ударил топором под колено ближайшего воина и бросился бежать. Раненный закричал, повалился вперед. Что послужило знаком к отступлению.

Не обращая внимания на разбегающихся, Назгал подошел к оставленному.

Тот пытался отползти, одновременно ладонью зажимая разрубленную голень. Глаза его блестели от ужаса, боли.

– Ну, что ты, что ты, – ласкового заговорил Назгал. – Все уже позади.

Он наступил на раненную конечность, нанес удар кулаком по колену. Затем начал откручивать поврежденную конечность, придерживая бедро раненного. Хватка настолько сильная, что кровь из разрубленных артерий перестала течь.

Оторвав ногу, Назгал впился в обнажившееся мясо голени. Лучший кусочек.

Не такой жирный, очень плотный. Закончив, Назгал заметил, что все еще сжимает в руке бедро несчастного.

Ни боль, ни кровопотеря не толкнули пойманную добычу в бездну забвения. Он безмолвно кричал, глядя на склонившееся к нему чудовище. В свете затухающего солнца остались лишь запахи – кровь, немытое тело и моча с дерьмом.

– Хорошая попытка, – улыбнулся Назгал, – но она тебе не поможет.

Древние боги придумали хорошо, расположив отводящие каналы внизу тела. Остальная плоть оставалась не замаранной испражнениями.

Глава 3

Преследователи, ставшие беглецами, побросали металл и растворились в окрестностях. Их израненные ужасом тела скрывались под седыми деревьями, с ветвей которых свисала бахрома зеленоватого мха. Влажный воздух душил изнутри. Человек не мог надышаться, сидя в укрытии.

Воин заполз в яму между камнями, вжался в покрытый коричневым наростом ствол. Сверху капала мутная вода. С оглушительным треском падали иголки с ближайших сосен.

Листья по щелчку ветра оседали вниз. Прелая лесная подстилка источала аромат грибов, но цветных шляпок не было видно.

Земля не бугрилась выросшими плодовыми телами. Она сохраняла стерильность. Лишь насекомые, многоногие существа бродили по опавшей листве. Сороконожки перебегали по корням, как намерено вблизи глаз струхнувшего воина.

Хитин существ покрывал белый нарост. Длинные нити тянулись от каждой пластинки, колыхались при движении, не ломаясь.