Правила соблазна

Мальчик, будучи в объятиях матери, прижался щекой к ее плечу и принялся рассматривать Селию. Он был плотным и крепким, с яркими, полными любопытства глазами. Селия подошла поближе и быстро присела в реверансе.

– Я счастлива познакомиться с вами, сэр, – сказала она. – Но вы должны называть меня не леди Бертрам, а тетя Селия.

– Сииилиии, – прошептал он и уткнулся в плечо Ханны. Ханна засмеялась, а Селия улыбнулась. Наверное, по правилам к мальчику, как к наследнику Маркуса, следует обращаться «Тависток», но эти учтивости так нелепы по отношению к трехлетнему малышу.

– Можно мне познакомиться с твоим братом? – спросила Селия. Не поднимая головы, Томас кивнул, и Ханна повела ее в соседнюю комнату. В колыбельке около окна спал малыш с круглым личиком и пушистыми кудряшками, сжимая крохотными пальчиками деревянную уточку.

– Он обожает эту утку, – прошептала Ханна, поудобнее устраивая на руках старшего сына. – Не может без нее заснуть.

Губы Селии растянулись в улыбке; она вспомнила, как выбирала эту уточку для своего племянника еще до его рождения у торговца, проживающего в Кесвике и вырезающего из дерева поразительно реалистичных животных.

– Такой красивый ребенок, – прошептала она. Такого красивого ребенка у нее нет и не будет.

– Спасибо, – отозвалась Ханна голосом, полным любви и гордости. – Но нам пора идти к Молли.

Она усадила Томаса обратно за стол, уговорила его без возражений остаться в детской, и они ушли, поручив мальчика няне, которая все это время тихонько ждала в углу.

Молли была в классной комнате, где, как смутно припоминала Селия, и сама она когда-то решала задачи и писала сочинения. Молли Селия помнила очень хорошо – очаровательное дитя, обожавшее копаться в грязи и ловить жучков и рыбок, – и поэтому растерялась, увидев большую девочку, которая подняла голову, когда они вошли в комнату.

– Тетя Селия! – Девочка встала и присела в реверансе.

– И я тебя, Молли, – тепло отозвалась Селия. – Хотя я тебя едва узнаю. Ты стала такая высокая!

Девочка заулыбалась. Она и вправду сильно подросла (или так показалось Селии), а вместо копны перепутавшихся длинных светлых кудрей у нее теперь были аккуратно причесанные волосы цвета темного меда. Ее лицо вытянулось и приобрело четкие контуры, она стала очень похожа на свою мать. Зато руки были, как всегда, грязными.