Навеки мой

Джек медленно развернулся:

– Сомневаетесь, что у меня есть такая сумма?

Все знали, что герцог может поставить пять раз по пять тысяч фунтов.

– Меня беспокоит не это, – невозмутимо продолжил мистер Дэшвуд. – Вы не член клуба, поэтому я не могу ничего гарантировать.

Джек окинул владельца клуба ледяным взглядом.

– Вы пытаетесь нам помешать?

Мистер Дэшвуд сдался. Было бы странно, если бы владелец игорного дома внезапно запретил делать ставки.

– Нет, если дама действительно желает играть. – Он выжидательно посмотрел на Софи.

В зале воцарилась тишина. Джек видел, как отчаянно пульсирует жилка на шее женщины, как разливается по щекам румянец. Она напоминала ему спелую клубнику и была столь же притягательна. Джеку следовало бы надеяться на то, что вмешательство мистера Дэшвуда даст ей время изменить свое решение и отказаться. Но он был бы сумасшедшим, если бы действительно хотел этого. Она околдовала Филиппа, а теперь, похоже, взялась и за него.

Джек мысленно возликовал, когда миссис Кэмпбелл вздернула подбородок и проговорила громко и отчетливо:

– Я действительно этого желаю, мистер Дэшвуд.

Отвесив поклон, владелец клуба отошел в сторону. Взяв со стола кости, Джек протянул их женщине. Кончики ее пальцев коснулись его ладони, и их с Джеком взгляды встретились. Что-то дрогнуло у него в груди, и он жестом указал на стол, предоставив миссис Кэмпбелл право сделать первый бросок.

– Семь, – объявила она, бросая кости.

Выпало восемь. Преувеличенно изобразив на лице сожаление, снова бросила кости.

Одиннадцать.

Ее ресницы задрожали, однако она не произнесла ни слова. Наступила очередь Джека. Впервые за весь вечер кости показались ему легкими и исполненными удачи. Джек подержал их в ладони, словно взвешивая. Он не мог проиграть. Если броски окажутся неудачными, игра завершится вничью, и им придется просто уйти восвояси, но если выиграет…

– Шесть, – тихо произнес он и взмахнул рукой.

Кости прокатились по столу, прежде чем замереть на месте.

Две тройки.

Грудь женщины судорожно вздымалась, когда она смотрела на результат. Это был единственный удачный бросок герцога за целый вечер. Окружающие возбужденно зашептались. Послышались ошеломленные возгласы. Джек повернулся к белому как мел брату, уставившемуся на стол.

– Здесь тебе больше нечего делать. Впредь я не стану выплачивать твои долги ни в этом, ни в каком-либо другом клубе.