Ставка на любовь

Китти тут же снимет со стенки ружье и перестреляет всех до единого, а потом возьмет на мушку свою подругу Джорджиану. О господи, но почему такие мысли не пришли ей в голову раньше?

– Вам не нужна помощь, миледи? – вдруг раздался за спиной голос Надин.

Вздрогнув от неожиданности, девушка порывисто развернулась.

– О господи! Напугала. Зачем подкрадываться ко мне сзади?

Надин удивленно заморгала.

– Я не подкрадывалась! Ангус послал меня узнать, нашли ли вы одежду лорда Стерлинга.

– Нашла, как видишь. – Джорджиана подхватила с пола стопку одежды за исключением нескольких вещей, которые отложила в сторону, и отдала камеристке.

– Да, миледи.

Присев в реверансе, девушка скрылась за дверью, а Джорджиана прижала подрагивающие пальцы к вискам. Дело принимало скверный оборот. Нужно было срочно решить, как быть с Надин и что делать с закладной, а еще продумать план на случай появления друзей маркиза, но прежде всего следовало понять, как выбраться из болота, в котором добровольно увязла.

От всех этих мыслей Джорджиане захотелось немедленно вернуться в Лондон и спрятаться под крылом у своей верной наставницы леди Сидлоу: в данный момент девушка совершенно не чувствовала себя способной управлять собственной жизнью.

Глава 8

Джорджиана постучала и, услышав приглушенное приглашение войти, распахнула дверь комнаты, которую отвели раненому, но остановилась как вкопанная на пороге, раскрыв от удивления рот. Уэстмарленд встал с постели, уцепившись за одну из опор кровати, бледный, с трясущимися от напряжения руками и каплями пота на лбу, в голубом халате.

– Доброе утро, дорогая.

– Вы его подстригли! – воскликнула Джорджиана, заметив Ангуса.

Уэстмарленд провел рукой по волосам.

– Сначала мы пытались их отмыть и расчесать, но это был сущий кошмар – проще подстричься.

В груди Джорджианы зародилось какое-то странное ощущение. Длинные волосы, открывавшие лоб и спадавшие беспорядочными прядями, подчеркивали суровые линии подбородка и носа маркиза, с ними он выглядел надменным и хищным, словно один из ангелов Люцифера, а сейчас, когда волнами обрамляли лицо, они делали его моложе, мягче и… трогательнее.

И к тому же – святые небеса! – маркиз оказался гораздо выше, чем помнила Джорджиана, с широкими мускулистыми плечами.

– Вам не нравится? – спросил маркиз, глядя на глупо таращившуюся на него девушку.