Чего желает джентльмен

Три с лишним месяца Маркус следил за каждым шагом брата: скандал из-за леди Барлоу, смена портного – Маркус вникал во все. Но ничего даже отдаленно заслуживающего внимания!

И все-таки Эксетер в глубине души чувствовал: в деле Дэвид каким-то образом замешан. В последнее время брат стал особенно беспечным и отчаянно безрассудным, хотя куда уж больше, с его-то репутацией. Отложив ручку, Маркус тяжело вздохнул. Он надеялся, что в отсутствие Дэвида фальшивые деньги будут по-прежнему литься рекой. Это было бы очко в пользу брата.

Что ж, теперь он знает, где все это время был брат и чем он занимался. Эта женщина – Престон… Является ли это попыткой увести расследование в сторону или просто месть за запрет показываться в Лондоне?

Дэвид был неглуп. Возможно, он начал подозревать о расследовании брата. И женщина нужна только для отвода глаз. Было очень трудно следить за Дэвидом. Догадается – пиши пропало.

Ни разу Маркус не подумал просто спросить обо всем брата. Любое предположение критического характера приводило того в ярость. И поскольку Эксетер искренне надеялся, что в конце концов Дэвид будет полностью оправдан, он не видел смысла устраивать ему допрос. Кроме того, он знал характер брата. Чем сильнее обстоятельства загоняли его в угол, тем менее склонен был Дэвид говорить правду. Спроси его Маркус – он примется все отрицать. Приходилось самому искать доказательства.

Эксетер встал, чтобы налить себе бренди. Первым делом нужно заняться этой Престон. Она показалась ему обычной деревенской девушкой. Он предложит ей достаточную сумму денег – и она уедет. Сплетни быстро улягутся при отсутствии новобрачной, особенно, если обвинить «Таймс» в ошибке.

Маркус на это очень надеялся.

Глава 5

Ханна решила уехать. Но Уолтерс не преупредил, что ничем не примечательная внешне карета, подъехавшая к дому, вовсе не наемный экипаж. Они с Молли сели в карету – дверца за ними закрылась.

Ее худшие опасения подтвердились, когда карета остановилась перед внушительным особняком и лакей поспешил вниз по ступенькам навстречу приехавшим. Что ей оставалось? Кипя от гнева, Ханна взяла дочь за руку и позволила слуге проводить их в особняк.

Она никогда еще не была в таком огромном доме.