Как я вернулся в отчий дом и встретил сингулярность

Во вселенской базе данных, обрабатываемых каким-нибудь квантовым суперкомпьютером, что вот уже не первый год изобретают учёные по всему миру. Дворовой слышал об этом из какого-то документального фильма. Жора этот фильм хорошо запомнил, и даже не в силу своего содержания, а просто потому, что после него сразу «Матрицу» с Киану Ривзом показали. До чего же Дворовой ненавидел это кино. Однако же, перед величием Голливуда сейчас готов был почти что сдаться, сжавшись вместе с тем в молекулу, только чтобы глубже проникнуть в природу происходящего, в этот маленький мирок безумия.

Софья Васильевна даже не потрудилась закрыть дверь не то, чтобы на замок, но та даже не прилегала плотно к косяку, отчего оказаться в злополучной квартире той мог любой желающий и нежелающий стать свидетелем свершившегося там преступления. Дворовой, конечно, отчитал свою шефиню, покуда его положение по отношению к ней и трепетные чувства то сделать позволяли. Она никак не отреагировала, продолжая потрошить шкаф на предмет какой-нибудь пространной тряпицы, коей можно было бы обернуть труп.

– Дворовой. А ты как его нести думаешь? В нём же килограмм восемьдесят. Как бы не больше.

– Так я думал… мы с вами… вы мне поможете. Я ж один…

– Ещё чего не хватало. – Фыркнув, женщина вышла из комнаты и, усевшись на диване в гостиной, снова закурила. – Ну, хорошо. Но время-то ещё детское. Ты показательное выступление устроить хочешь? Дурья твоя башка, – прокричала она.

– Мда… придётся нам с вами, Софья Васильевна, подождать пару часиков, пока все не улягутся да не стемнеет окончательно. Может, мы пока порядки наведём с вами? Вы мне помогите его только до коридора унести хотя бы. А потом мы тут следы все ваши подотрём… и мои, – стыдливо подметил Жора. – Да вы не переживайте так. Всё равно никто его не хватится. Родни у него тут нет. Да и была бы – сдался он им такой! – Дворовой, стоя в дверном проёме, попытался ободрить начальницу, но та едва смотрела в его сторону, кидая лишь время от времени отвлечённые фразы, по Жориному мнению, почти ничего не значащие.

– Человек без рода, что хлебное семя, даром в земле пропавшее, – сказала она.

– Умно. Вашего авторства?

– Нет, – подумав немного, сказала Софья Васильевна, утвердительно при этом кивая головой. – На баннере прочитала, пока сюда ехала. Вот и приехала, – выдохнула она и достала ещё одну сигарету.