Смерть в хрустальном дворце

Он милитарист, а что еще хуже, он наживается на этом.

– Не хочется мне так говорить про кровного родственника, но ты абсолютно права. Он чертовски умен. Очень похоже, что дело идет к войне.

– Сейчас ты говоришь, как Фицрой.

Бертрам прищурился при упоминании фамилии шпиона.

– Ты его видела в последнее время?

Я покачала головой.

– Слава богу, нет. Это последнее, что мне требуется.

Бертрам склонил голову набок и посмотрел на меня. Я очень хорошо знала, что означает такой взгляд.

– Что я пропустила? – спросила я с дурными предчувствиями.

– Эта выставка – последняя попытка не дать Германии и Великобритании ввязаться в войну. Фицрой не может не участвовать в этом деле. Он вполне мог прислать Риченде билеты под тем или иным предлогом. Вероятно, он хочет, чтобы мы выполнили за него какую-то грязную работу.

Услышав это, я произнесла одно слово, которое не должны использовать в своей речи истинные леди, поэтому я его здесь опускаю.

– Вот именно, – кивнул Бертрам. – Я хочу тебе предложить пойти и вытянуть правду из Риченды, чтобы у нас было хоть какое-то представление о том, что нас ждет.

– Но выставка работает с мая, – запротестовала я. – Определенно если что-то должно было случиться, то уже случилось бы.

– Как раз наоборот, – возразил Бертрам. – Я считаю, что все карты будут выложены на стол только в самом конце.

Я снова выругалась.

– Думаю, тебе нужно выпить бренди, – высказал свое мнение Бертрам. – А то твой словарный запас развивается в неудачном направлении.

– Не перед обедом, – ответила я. – Нет, пойду к Риченде, попробую поймать зверя в логове. Если я окажусь препятствием между Ричендой и ее едой, у меня появится шанс вытянуть из нее правду.

– Желаю успеха, – сказал Бертрам, тут же уселся в кресло и достал трубку, потом вставил ее между зубов и открыл «Таймс». Он не стал ее раскуривать, потому что Ганс придет в бешенство, если дым впитается в его книги, но мне в любом случае не нравилось это новое пристрастие Бертрама. По крайней мере, он прекратил попытки отрастить бороду, потому что, когда он пытался это делать, его постоянно мучил зуд, он пребывал в дурном расположении духа и напоминал чесоточную овцу.

* * *

Я нашла Риченду в будуаре, где она спорила с горничной по поводу сборов в дорогу.

– Но я могу ведь и подольше задержаться, – говорила Риченда. – Я не понимаю, какое это отношение имеет к тебе, Гленвиль. Как это может тебя коснуться? Ты же всегда носишь одну и ту же форму.