Камень Грёз

Они медленно брели сквозь заросли и чащобы и на исходе ночи вышли к роще, к которой вела ее Смерть: к Новому лесу, к границе Элда, ближе всего подступавшей к человеку. Здесь лежали мертвые исполинские деревья, израненные топорами, о чем Арафель не забыла. Это бессмысленное разрушение угнетало ее, ибо в день гибели этих деревьев умерла часть ее Элда, рассеялась в серой дымке, что ограждала ее мир и замутняла ей взор.

– Видишь, – сказала Смерть, и тень метнулась к буйным зарослям папоротника-орляка, видневшимся под меркнущими звездами.

Прямые и свежие побеги в человеческий рост тянулись вверх. – Взгляни на мое рукоделье. Разве мы можем быть врагами?

Арафель взглянула и содрогнулась, вспомнив, каким было это место, когда поваленные деревья стояли высокими и прекрасными, а их двойники в ее родном Элде цвели звездами и укрывали ее своими белыми ветвями.

– Это всего лишь Новый лес, – промолвила Арафель, – мой же мал для этого. Они не имеют корней в Элде.

– И ты не ощущаешь в этом красоты?

– Это красиво, – согласилась Арафель и прошла дальше и преклонила колена от внезапного укола памяти, ибо под орляком лежали кости и древесная щепа, и она прикоснулась к давно пробитому черепу.

– Деревья ты восстановила. Не можешь ли поправить и это, госпожа Смерть?

– Со временем, – ответила та, надрывая ей сердце. – А что тебе в них?

– У меня есть свои пристрастия, – сказала Арафель, но, когда она встала, старое любопытство нахлынуло на нее, и она прошлась немного дальше, к плоской скале, нависавшей над долиной, над темным морем деревьев.

Она вспомнила каменную башню на другом конце долины – там, далеко, среди деревень и полей, и ручных животных, и разного прочего, что дорого человеку. Но все это было за пределами видимости. Внизу Керберн катил свои темные воды к морю, как черная змея, разделяющая лес; и этот бег воды к морю напомнил ей о расставании с ее родом, и Арафель загрустила.

– Люди всегда честны. Они рождаются, живут и умирают. И нет этому конца, – сказала Смерть.

– И все же им приходит конец.

– Не навсегда. Такова их природа. Ты не хочешь смотреть на мой Новый лес, он не нравится тебе.

– Нет, пока мой умирает.

– Умирает, а не тает?

Арафель бросила на нее холодный взгляд.

– Уходи, – попросила она. – Я устала от тебя.

– Ты обижаешь меня.

– Тебя, разрушительницу всего, к чему ты прикасаешься? Ты не можешь обижаться. Оставь меня.

– Ты ошибаешься, – сказала Смерть. – Ты ошибаешься, так говоря обо мне.