Лицом к лицу

Она все эти годы платила за абонентский почтовый ящик. Гуру призывал верить в судьбу, и есть вещи, которым суждено сбыться. У нее был абонентский ящик, и ей суждено им воспользоваться.

Надо ехать дальше, но не хотелось уезжать без денег. Ханна отозвала в сторону отца:

– Вырастите и воспитайте Дженни. Я не могу этим заниматься. У меня есть почтовый абонентский ящик в Боулдере, штат Колорадо. Просто отправляйте деньги.

Она увидела, как обрадовался отец. Ему была нужна не его собственная дочь, а та маленькая девочка.

Ханна внутренне ликовала.

«Их обязательно поймают, – подумала она. – Буквально через пару дней. Они окажутся в тюрьме. Ну и прекрасно! За то, что исковеркали мне жизнь, заслужили».

Отец дал ей много наличных, и женщина уехала. Она бросила ворованный автомобиль и пересела на автобус, приняла транквилизаторы. Ей не нравилось ни слишком возбужденное состояние, ни слишком депрессивное. Все должно быть ровно и спокойно.

Через пару часов Ханна уже позабыла о маленькой девочке.

III

Кальвин Винесетт не сдавался.

Он не только написал второе письмо, но и раздобыл имейл. Дженни не особо часто им пользовалась. В принципе электронное письмо от незнакомого человека большой погоды не делало в компьютере, но почта открывалась и на телефоне.

В каждом письме был написан его мобильный номер.

У нее появилось чувство, что телефон заражен.

Когда Дженни общалась с братьями и сестрой, у нее складывалось ощущение, будто Стивен, Брендан, Брайан и Джоди ждали, когда она примет какое-либо решение.

Майкл надоедал девушке вопросами, почему та не пользуется Facebook.

– Перестань, Майкл. Если тебе нравится красоваться там с хорошо причесанным и привлекательным профилем, совершенно не значит, что и другие хотят тратить на это время.

Он моментально пошел на попятную.

– Да, ты права. Я постоянно думаю, что мне постить, а что – нет. Я действительно создаю в Сети образ, который отличается от реального человека.

Она была рада услышать подобное признание.

«Шесть недель, – говорила Дженни себе. – Мы знакомы всего шесть недель. Для меня они были очень аккуратными. Я не торопилась поведать свою историю».

Но Майклу ее скрытность совсем не нравилась. Улыбка была натянутой.

«Ему начинает надоедать, – догадывалась она.