Лицом к лицу

Как деревья и кусты в Нью-Йорке были готовы дать первые листочки, так и Дженни была готова расцвести. При встречах с Майклом прошлое исчезало и переставало существовать. Второй раз в жизни девушка стояла на пороге большой и чистой любви.

Безо всякого сомнения, Майкл был влюблен, он расспрашивал детали и подробности ее жизни. И очень быстро понял, что Дженни не хочет обсуждать детство и семью.

– Я все понимаю, – извинялся он. – Ты не любишь говорить про семью, хотя мне очень хотелось бы знать про тебя как можно больше.

В прошлое воскресенье ты была в Нью-Джерси, а в воскресенье до этого навещала родителей в Коннектикуте. Мои тоже разведены, но ситуация не настолько плохая, что про это нельзя говорить.

На самом деле обе семьи Дженни были крепкими.

«Никто не разведен, – хотела она ответить. – Мои родители любят друг друга».

Однако чувствовала, что не готова поведать свою историю. Если это сделать, то прелесть и романтичность отношений могли бы измениться и потускнеть. Тогда Майкл станет таким же, как и многие другие, – наблюдателем и зрителем ее кошмара.

– Лучше расскажи, как продвигается работа над книгой, – сказала она.

– Очень медленно, потому что я все время думаю о тебе.

Они поцеловались.

– Впусти меня в свой мир, Джейн, – просил он.

На что она неизменно отвечала:

– Еще не время.

Еве парень не нравился.

– В нем есть что-то, что меня настораживает.

Дженни не спорила. Просто ждала, когда подруга сменит тему.

– Ты про него ничего не знаешь, – настойчиво говорила та.

 – Меня это волнует. Ты никогда не была у него дома, ощущение, что он без друзей и собирается присосаться к твоим. И вообще нет уверенности, что он аспирант. Ты не видела документов.

– И он про меня ничего не знает, – возразила Дженни. – Поэтому мы прекрасно подходим друг другу.

– Ты очень скрытная по поводу всего, что касается твоей семьи. Наверное, такую, как ты, можно встретить одну на миллион. Он кажется таким же загадочным. Сложно представить, чтобы два настолько похожих человека просто так встретились на скамейке в парке.

В общем, какой-то он сомнительный.

– Не на скамейке, а на каменной стене, – поправила Дженни. – И ничего сомнительного в нем нет. Он очень романтичный.

Весна в тот год выдалась чудесной. На кустах и деревьях в парке появились листья, лопались почки и распускались цветы. Собранные и требовательные жители Нью-Йорка немного потеплели и расслабились. Но только не Ева.