Голос в радиоэфире

Однажды? Может, «однажды в тридесятом царстве, в тридевятом государстве»? Как в классическом начале детской сказки.

Нет, он не переживет позора. Придется перевестись.

Он представил, как над ним смеется Корделл. Смеется сосед по комнате – самый вонючий и глупый студент во всем колледже? Он представил, как парни с этажа общаги орут ему: «Лузер! Лузер!» С некоторыми он хотел бы подружиться, но удобного повода не представилось. Эти ребята точно не простят ему позор в эфире.

– Так вот, однажды… – беспомощно повторил Рив, словно его зациклило на этом дурацком слове.

И вдруг понял, о чем будет говорить. Вдохновение пришло, как письмо по почте. Рив Шилдс знал историю, которая начиналась с этого слова.

– Однажды я ухаживал за одной сумасшедшей рыжеволосой девушкой. И слово «сумасшедшая» – это комплимент. Дженни легкая и светлая, как радость и надежда. Как вы, наверное, поняли, говорю о своей девушке, – произнес он в микрофон. – Вы, скорее всего, знаете такой тип. Она жила в соседнем доме.

Голос Рива еще никогда не звучал так глубоко и убедительно.

– Ну так вот. Однажды в самый обычный день в школьной столовой, где ученики друг у друга десерты «подрезают» и разливают молоко, она совершенно случайно посмотрела на пакет молока, на котором была напечатана фотография пропавшего ребенка.

Парень говорил так ярко, что слушатель практически видел мысленным взором вощеный картон и слегка мутноватую фотографию.

– Лицо на фотографии, – продолжал Рив, – оказалось лицом самой Дженни.

Он чуть понизил голос, переходя от информативной части рассказа к таинственной.

– Это был пакет молока емкостью чуть меньше 300 миллилитров – много информации не напечатаешь. Тем не менее согласно тому, что было написано, девочка пропала, когда ей было три года, и с тех пор прошло двенадцать лет.

Когда ты выступаешь на радио, то не видишь аудитории. На самом деле Рив и не знал, слушают его или нет. Радио – это крик в пустоту, крик «на ветру».

– Можете себе представить, что ваша дочь или сестра исчезла двенадцать лет назад? Вы не теряете надежды, надеетесь, что она где-то ждет вас, может, даже слушает эту передачу. Вы не поставили на человеке крест, наотрез отказываетесь верить, что она мертва, и, скорее всего, уже много лет как.