Самая прекрасная роза

Длинная узкая лента асфальтированной дороги пролегала между посадками деревьев и наполовину увитой плющом кирпичной стеной. Но вот она перешла в гравийную, а перед глазами Эмелии появился красивый старинный дом в георгианском стиле, увитый глицинией. Она невольно ахнула от удивления.

Портик с белыми колоннами, огромная парадная дверь, элегантные окна, сквозь которые в темноту лился приветливый свет.

Как красиво! Конечно, тропинки нужно прополоть от сорняков, решетчатое ограждение починить. Но краска на окнах свежая, а латунная ручка на парадной двери сияет.

Здесь так приветливо и так безопасно.

И внезапно Эмелии показалось, что ей нигде не будет так хорошо, как здесь.

Сэм подошел, открыл дверцу ее автомобиля и улыбнулся. В его прекрасных синих глазах она заметила беспокойство.

– Привет. Итак, ты меня нашла.

– Да.

О, как ей хотелось, чтобы он ее обнял! Но Сэм не стал этого делать.

– Пошли в дом. Ты выглядишь измотанной. Я приготовил тебе гостевую комнату.

От его заботливости и щедрости слезы навернулись на ее глаза, и она с трудом сглотнула:

– О Сэм, тебе не обязательно было это делать.

– Разве? А куда ты ехала?

Она проследила за его взглядом, который остановился на чемодане на заднем сиденье.

– Не знаю. Плана у меня не было. Я просто ушла. Я так рассержена!

– На клинику?

– Нет. На свекра и свекровь.

Сэм изумленно приподнял бровь и протянул Эмелии руку – решительную и теплую – и помог выйти из автомобиля. Он был похож на непоколебимую скалу посреди бушующего океана.

– Пошли. Тебе срочно требуется большая кружка дымящегося горячего шоколада и удобное кресло у камина. Ты поела?

Эмелия покачала головой.

– У меня есть сэндвич, – сказала она, в доказательство доставая его из сумки.

Проворчав, Сэм повел ее в дом, подняв чемодан легко, словно пушинку. В элегантной прихожей с черно-белым мраморным полом в клетку он поставил чемодан и провел Эмелию на большую кухню вдали от лестницы.

– Это Дейзи, – сказал он, представляя Эмелии сонного лабрадора.

Пока его гостья здоровалась с виляющей хвостом собакой, Сэм поставил на старинную плиту кастрюльку с молоком.