Пояс семи тотемов, или миротворец Длинное Перо

Если он столь же бесстрашен, как и быстр, то должен стать лучшим воином Что ты на это скажешь, Массасойт? Пойдешь ли ты со мной и моими молодыми воинами сражаться с гуронами, которые, как я услышал, вышли на тропу войны против нас?

Минуту юноша колебался. Он глянул на старого стрелодела, но тот был неподвижен и ничем не выражал своего отношения. Потом он посмотрел на Отшату, лицо которой выражало отчаяние, и которая жестами умоляла его отказаться от этого предложения. Наконец он повернулся к Аеане, которая неподвижно стояла, отведя глаза, но ее лицо и поза говорили яснее слов: «Он просто скво и никогда не осмелится ступить на тропу войны».

В это мгновение Нахма принял решение, и он так ответил Сакандаге:

– У меня нет опыта военной тропы, и я не знаю ни об одном народе, кроме этого, народа моего отца и моих сестер. Если эти гуроны – враги Кавераса и его дочерей, то я с радостью пойду с тобой, чтобы сражаться с ними.

– Это хорошо, – ответил Сакандага, очень довольный тем, что смог получить столь многообещающего воина.

Несколько часов спустя, когда лагерные костры стали гаснуть и лежавшие вокруг них уснули, два человека тихо вышли из хижины Кавераса и направились к укромному местечку на речном берегу, где, как они надеялись, смогут обсудить важные вопросы, не будучи подслушанными. Это были Сакандага и старый стрелодел, и, когда они пришли на это место, последний нарушил молчание:

– Прошло много дней с тех пор, как я узнал, что Сакандага решил оказать мне честь, посетив мою бедную хижину.

– Много ли есть таких вещей? – спросил тот.

– Сны приходят ко всем, но лишь немногим дана сила понять их, – ответил Каверас. – Многие сны видны, пока человек спит, и забываются сразу после пробуждения. Некоторые вспоминают их и понапрасну пытаются понять их значение; но с Каверасом сны говорят на языке, который понятен ему так же хорошо, как следы в лесу или голоса птиц, живущих на ветках деревьев.

– Это я и услышал, и по этой причине я здесь, – сказал Сакандага. – Теперь скажи мне, в чем мое желание и сбудется ли оно.

– Гуроны, как слышно ступили на тропу войны, ведущую в землю ирокезов, и желание твое – как можно быстрее выступить против них, чтобы застать их врасплох и разбить на их земле.