На войне с Понтиаком, или Тотем медведя. Повесть о краснокожих и красных мундирах

Он прошел всего несколько шагов, когда охотник нагнал его и протянул ему ключ от сарая, сказав, что ему будет спокойнее, если этот ключ останется у хозяина. Когда они снова разделились, он заметил, что очень устал и боится, что завтра будет спать допоздна.

Несмотря на это, Трумэн Флэгг поднялся за час до рассвета. Он зажег маленький потайной фонарь и при его свете, двигаясь очень осторожно, в разных местах нашел оружие, одежду и еду.

– Это то, что майор в глубине души хотел бы сделать, эта точна, – прошептал он про себя, – и то, что мадам никогда бы мне не простила, если бы я это не сделал.

Закончив эти приготовления, охотник пересек плац, как майор называл незастроенный участок, и открыл дверь сарая, которую незаметно отпер перед тем, как отдать ключ майору Хистеру. Едва он вошел внутрь, как обитатели сарая проснулись и со страхом уставились на него. В нескольких словах, сказанных шепотом, он объяснил Сонге его положение, добавив, что, хотя белый вождь не имеет власти, позволяющей ему освободить пленника, ему очень не хочется, чтобы тот, кого спас его сын, был отдан тому, кто наверняка его убьет.

– Так что, – продолжил охотник, – он хотел бы, чтобы ты убежал, пока темно, взяв эти подарки. Он хотел бы, чтобы ты никому не говорил о том, как ты убежал, и чтобы ты помнил, если в твоих руках окажется английский пленник, что жизнью и свободой ты обязан английскому ребенку.

– Тебе, – добавил он, обращаясь к отважной жене Сонги, – передает привет белая скво, привет от одной храброй женщине другой, столь же храброй.

Когда молодой оттава с помощью жены медленно поднялся на ноги и с рудом выпрямился – тело его, истерзанное пытками, отзывалось болью на каждое движение – он просто ответил:

– Слова моего белого брата хороши. Сонга никогда его не забудет. Если бы все белые люди были такими, как он, не было бы больше сражений, и топор войны был бы зарыт навеки.

Пока охотник и скво смазывали раны спасенного медвежьим жиром, что несколько облегчало его состояние, последняя сказала голосом тихим, но дрожащим от волнения:

– Скажи моей белой сестре, что благодаря его словам я поняла, ка любит Великий Дух своих детей. Они глубоко проникли в мое сердце, и всегда будут желанны мне, как свежая вода в жаркий день.