Игла и нить

О предстоящем посвящении в наузники. Знала ли Селена о том, к чему тетя готовит Анну? Раньше Селена сама пыталась учить девочку магии, но позже оставила эти попытки. Потому что они были тщетными – во мне нет никакой магии. Стыд острым осколком вонзился в сердце Анны.

– Я так рада, что ты пришла. – Она схватила Селену за руку и улыбнулась. – Пожалуйста, не уходи.

– Никогда. Я хочу быть в курсе всего, что случится в твоей жизни в ближайший год. Какие правила ты нарушишь. Какую магию будешь творить. Кому отдашь свое шестнадцатилетнее сердечко.

Такой мальчик действительно существовал. Его звали Питер Ноуэлл, и он ходил в школу Святого Олафа для мальчиков. Анна видела его несколько раз во время общих собраний и прочих совместных мероприятий, но ни разу с ним не заговорила. Наверняка он даже не подозревает о ее существовании. Зато Анна знала его очень хорошо. Знала, насколько голубыми были его глаза. Интересно, будут ли у нас в этом году общие занятия? Анна покачала головой в ответ на вопрос Селены.

– Что ж, если тебе понадобится помощь в амурных делах, у меня есть на примете пара более-менее подходящих заклинаний, которые могут оказаться полезными.

Анна рассмеялась:

– Я изо всех сил буду стараться стать такой же потрясающей, как ты.

– Они все просто умрут от зависти, – хихикнув, заверила Селена девочку.

– Тсс, иначе кракен проснется! – притворно серьезно шикнула на нее Анна.

– А, к черту ее! – Селена подняла глаза к потолку. – Судя по лунным часам, настало время для торта. Настоящего торта.

Она порылась в сумке и вытащила из нее огромную коробку. Анна подняла крышку и увидела под ней торт – пышный, как рождественский гусь, покрытый сливочной глазурью и посыпанный красной пудрой.

– «Красный бархат» с глазурью из сливочного сыра. За такой торт не жалко и жизнь отдать.

Анна откинулась на кровать.

– Лучший.

Селена протянула девочке вилку, и обе взяли по кусочку. Внутри торт был красным как кровь.

Любопытство

В десять лет

Тетя отрезала от розового куста колючий стебель и крепко сжала в руке. Стебель начал меняться: его блестящие зеленые листочки затвердели, шипы втянулись внутрь, стебель начал скручиваться, выравниваться и в конце концов превратился в грубую шерстяную нить, довольно толстую и однотонную.