Линия крови

– Мы это поправим, – мягко, вполголоса, сказал Эдвард, приближаясь к ней. – Ты найдешь настоящую цель, свою истинную волю, свою самость, Бога в себе. Целостный архетип.

– Вы все уже нашли? – спросила Ника, сделав глоток виски и обводя взглядом присутствующих поверх края стакана. – Расскажете?

– Сначала расскажи о себе, – Билли смотрел на нее прежним дерзким взглядом. – Мы тебя не знаем. Кто ты такая?

– Аудитор. Провожу проверки бухгалтерской и налоговой отчетности. Решила пожить здесь, чтобы работать удаленно, но, видимо, не судьба, не хочется больше встречаться с этими типами из «Газели».

– И с нами, – мрачно прибавила Инга.

– Ты мне нравишься, – вдруг сказала Ника. – Знаешь, почему?

– Почему? – удивилась Инга, сумев сохранить мрачное выражение лица.

– Ты как ребенок обиделась на что-то и дуешься, но где-то в глубине ты другая, просто прячешься, в том числе от себя.

Инга хотела что-то ответить, но промолчала и лишь хмыкнула, не глядя на Нику.

– Тебе бы в психоаналитики, – сказал Эдвард, обращаясь к Нике, и в его голосе ей послышалось нечто сродни уважению. – Аудитом сыт не будешь.

– Я подумаю, – сказала Ника.

– А обо мне что скажешь? – спросила Юля, и на этот раз она смотрела на Нику иначе, почти по-дружески. – Кто я?

Ника бросила взгляд на красные волосы Юли.

– Ты хочешь стать лучшей версией себя и доказать себе и другим, что ты не такая, как все, не серая масса.

Удивленная, Юля сняла черную кофту, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что под кофтой нет бюстгальтера, и Ника увидела, что ее красивое тело сплошь покрыто росписями по живому. Цветы, иероглифы, звери, неразборчивые надписи мелким шрифтом, и, конечно же, уникурсальная гексаграмма и слова Liber al vel Legis рядом с ней, на предплечье, – по этим росписям можно было многое сказать о Юле, не зная ее.

Эдвард захлопал в ладоши:

– Браво, Ника, браво.

– Ты не из полиции? – вдруг спросил он. – Не засланный ли казачок? Мы это узнаем, если захотим. А мы захотим.

Он приблизился к Нике.

– Ты не мент? – повторил он.

– Нет, – сказала Ника, выдерживая его взгляд. – Я аудитор.

– У тебя не ментовские глаза, – сказал Эдвард. – Но вдруг ты с Лубянки? Там есть умельцы.

– Я не с Лубянки, – сказала Ника.