Линия крови

Хороший нож, не любительский. Не холодное оружие, не на статью, но от этого не менее эффективный, если можно так выразиться.

У Ники тоже есть нож. Она не думала бы долго, окажись убийца в ее руках. Он умирал бы долго и мучительно, под звуки своих криков, и она бросала бы куски его плоти своим жадным голодным демонам.

1. Liber al vel Legis[2 - Книга закона]

– Здравствуйте, Ирина Олеговна.

Ника вошла в квартиру.

– Здравствуй, Вероника. Рада тебя видеть. – Мать Оли, постаревшая на десять лет за год после смерти дочери, высохшая, тихая, надломленная, обняла Нику.

 – Спасибо, что пришла. Будешь чай? Есть твои любимые конфеты, арахис в шоколаде.

Ирина Олеговна словно боялась, что Ника откажется, и смотрела на нее как-то тревожно, робко. Где прежняя бойкая женщина с вечной улыбкой на губах, не унывавшая ни при каких обстоятельствах? Смерть ребенка – самое страшное, что может случиться с родителем. Ничто не останется прежним, никто с этим не справится.

– Спасибо, Ирина Олеговна, – сказала Ника.

 – От конфет не откажусь, вы же знаете.

Прошли на кухню. Мама Оли включила чайник.

Ника огляделась. Кажется, здесь ничего не изменилось за тридцать лет. Белый кухонный гарнитур, лампа под желтым абажуром, старенький шумный холодильник, прямоугольный стол под клеенчатой скатертью, четыре табурета. На стене – детские фотографии Оли. Один годик, семь лет, пятнадцать. Красивая девочка стала красивой женщиной и умерла в тридцать пять.

– Вот телефон Оли, о котором я говорила.

 – Ирина Олеговна положила на стол смартфон. Старенький, маленький, простенький. – Он был в шкафу, в коробке с ее рисунками. Я сказала о нем следователю, но он отмахнулся – старье, мол. Его раздражает, когда я звоню ему и напоминаю об Оле. По-моему, он уже не ищет… – Ирина Олеговна запнулась. Слово «убийцу» застряло внутри, встало поперек, впившись острием в плоть, и боль отразилась на лице матери.

– Может, пожаловаться прокурору? – спросила Ника.

– Они там все заодно.

Только отношения со следователем испорчу.

– Понятно. Кто не ищет, тот не найдет.

Ника взяла телефон.

– Оля давно им пользовалась? – спросила она.

– Не знаю точно. Она ведь почти не бывала дома в последнее время. Может, месяца за три до…

Вновь слова застряли. Попытавшись вытолкнуть их, мать Оли напрягла мышцы шеи, дряблая кожа собралась морщинами, но слова так и остались внутри, несказанными.

– Новый телефон – у следователя, – сказала она.