Линия крови

Слышала про Алистера Кроули?

Ника покачала головой: нет.

– Мы тебе расскажем, – сказала Юля. – И покажем.

Ника намазала гексаграмму гемостатическим гелем и забинтовала руку.

– Спасибо, – сказала Юля.

– Это Инга, – Эдвард показал на брюнетку с пирсингом. – Не подходи к ней близко – или трахнет, или укусит. Черная мамба.

Инга безразлично смотрела на Нику, сидя на подлокотнике кресла. Нике показалось, что это безразличие напускное, своего рода маска, под которой бог знает что творится.

– Привет, – сказала Ника.

– Хочешь подойти ближе? – спросила Инга.

Ника подошла.

Инга встала с подлокотника. Они были примерно одного роста. Их взгляды встретились в полумраке.

– Милая, зачем ты здесь? – спросила Инга, и от нее пахнуло алкоголем.

– Меня пригласила Полина.

– Ты чужая, я вижу это. Еще раз спрашиваю – зачем ты здесь?

– А ты? – Ника вернула ей вопрос, выдерживая взгляд черных глаз и думая о том, не умеет ли Инга читать мысли.

– Я часть общего, а ты инородное тело. Уходи.

– А то укусишь? – Ника улыбнулась. – Зубы крепкие?

Она сделала глоток виски.

– Достаточно крепкие. – Инга обнажила два ряда ровных белых зубов. – Хочешь проверить?

– Да.

Озадаченная ответом, Инга не нашла что сказать, а Ника, развернувшись к ней спиной, прошла на свое место и села на стул.

Эдвард молча и не без удовольствия наблюдал за сценкой.

– Билли. – Он перешел к следующему участнику. – Эгоист и человеконенавистник.

Ника смотрела на Билли. Обладатель нелестной характеристики, с художественно всклокоченными обесцвеченными волосами, смотрел на нее дерзко и ядовито.

– Почему Билли? – спросила она.

– Потому что думает, что похож на Билли Айдола, – сказала Полина.

– А что, не похож?

Билли снял майку, обнажив поджарое мускулистое тело, на котором места живого не было от татуировок, и бросил майку на пол.

– Ну как? – спросил он, обращаясь к Нике.

– Красочно, – сказала она.

Среди татуировок она заметила цифру 8 на левой груди, такую же – на правой, и нацистского имперского орла – между ними. Вместо свастики орел держал в когтях гексаграмму. Гексаграмма здесь везде.

«Эге, парень, – подумала Ника. – Зиганешь для полноты образа?»

Тем временем Билли повернулся к ней спиной – демонстрируя черно-белое изображение обнаженной девушки, закованной в цепи, со всеми интимными подробностями, – и Ника поняла, что Билли далек от нормы.