Что случилось с секретарём Ким? Книга 2

Смерть – абстрактное слово, которое означает, что после этого больше ничего не будет.

Но после того, что я увидел в том доме, смерть перестала быть для меня абстрактностью. У смерти, которую я знал, были и форма, и звуки, и даже запах.

Я испугался, что если ситуация ухудшится, то мама поступит так же, как и та женщина. Я жил в постоянном страхе, что это может произойти и с братом, и с отцом, и с любыми другими людьми в моём окружении. И это было невыносимо.

Тот час же вернувшись в комнату, я закутался в одеяло и всю ночь лежал без сна.

Мама была права. Если бы похищенным ребёнком и вправду был мой брат, мы бы сейчас не оказались в такой ситуации. Потому что, даже несмотря на то, что я намного младше, я не настолько слаб духом, как он, чтобы фальсифицировать свою память из-за угрызений совести.

У каждого из нас в руках было по одному кусочку пазла.

Эта ситуация напоминала игру-головоломку с одной лишней деталью. И мне показалось, что если я незаметно спрячу свой кусочек от чужих глаз, то его получилось бы собрать в приятную глазу картинку.

Именно тогда я и начал играть свою роль. Роль человека, потерявшего память.

– Отец, я не знаю в чём дело. Я действительно ничего не помню.

– Я ничего не помню. Хотите сказать, что я бросил брата и убежал? Из-за меня его похитили? Это правда?

– Прости, что заставил брата пережить такие ужасные события, мам.

Когда я отошёл на второй план и брат наконец занял моё место в этой истории, обстановка в семье начала понемногу налаживаться.

С журналистами тоже не возникло никаких проблем. Это было время, когда можно было с лёгкостью урегулировать вопросы такого рода. В газетах не появилось ни слова о моём похищении.

Если кто-нибудь спрашивал про шрамы на ногах, то я отвечал, что просто поранился, когда играл с братом на улице.

Так же мне сменили имя, так похожее на имя Сон Ёна. Возможно, это и было одной из причин того, что он принимал себя за меня.

Ментальное здоровье брата находилось в крайне болезненном состоянии. Он мучился и страдал от боли, но как только я притворился, что ничего не помню, он смог наконец-то найти успокоение в своих ложных воспоминаниях, не имеющих никакого отношения к действительности. Он больше не накидывался на меня с кулаками.