У черного нет оттенков

Она так боялась застрять в пробке и опоздать, что приехала раньше – интересно, он там?

Сердечко зашлось в груди.

Бедная девочка. Как ты волнуешься. Как тяжело дышишь. Как в нерешительности задерживаешься у дверей, прежде чем сделать шаг внутрь.

– Добрый вечер! – приветствовал ее стройный симпатичный администратор с длинными темными волосами, собранными сзади в хвост. – Вас ожидают?

– Не знаю. Влад Громов.

– Конечно! Для вас заказан столик. – Администратор расплылся в улыбке. – Пройдемте, пожалуйста.

В дальнем конце зала был сервирован столик на двоих с лучшим видом на Тверскую набережную.

– Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь выпить?

– Воды без газа.

– Конечно.

Он оставил ее одну и долго не возвращался. Поглядывая на часы, она старалась справиться с волнением, но волнение не поддавалось.

Воду принесли без двух минут семь, а ровно в семь пришел Громов.

Возникнув словно из ниоткуда, из-за ее спины, он сел на свое место напротив.

– Здравствуйте.

Влад Громов, – просто сказал он.

Она, кажется, вздрогнула.

– Очень приятно. Юля.

Он словно сошел с той единственной фотографии: черный вельветовый пиджак, черные очки, бледная кожа – но он был живым Владом Громовым из плоти и крови, рядом с ней. Странное чувство, испытываемое всякий раз при встрече со знаменитостью. Человек с экрана, с обложки, даже со сцены – не совсем человек, пока не увидишь его достаточно близко для того, чтобы образ стал реальностью, материализовавшейся голограммой.

Она не сразу заметила, что волосы у него длинные и зачесаны назад, тогда как на фото – короткий ежик.

– Поздравляю с победой, – сказал он. – Это была идея издательства. Думаю, зря я согласился. На сайте зарегистрировались три тысячи читателей – представьте, сколько было горя и слез. Они не выиграли. Повезло вам. Может быть, повезло, – прибавил он многозначительно.

Он говорил ровным спокойным голосом, приятным баритоном, глядя ей в глаза сквозь черные стекла очков – а ей было неуютно.

Хорошее начало. Теперь она испытывает чувство вины перед тысячами разочарованных читателей, в том числе перед Дашей, чьи шансы были в двенадцать раз выше. Нажав на кнопку в ее душе, он, кажется, наблюдал за реакцией, но сам оставался невидимым. Он так и будет сидеть в очках?

Словно прочитав ее мысли, он снял их.

Глаза у него были серые, а белки красноватые – много сидит за компьютером, мало спит.