Черная синица

Как приятно от нее пахнет. Чистый женский запах с нотками дорогого парфюма.

Алина – женщина премиум-класса. Дорогие машины, дорогие дома, дорогие женщины – они не для каждого, но для тех, кто может себе это позволить.

Отступив от нее, он взял ее за плечи и окинул ее взглядом. Высокая, идеально красивая, с длинными темными волосами и темно-карими глазами, в джинсах и светлой блузке, она приняла эстафетную палочку у Ники. И если с Никой он не мог заняться сексом, то с Алиной может.

– Отлично выглядишь, – сказал он.

Он подошел к двери и закрыл ее изнутри. Потом вернулся к Алине и обнял ее, подталкивая к столу.

Она знала, чего он хочет. Он всегда так делал. Сделает и в этот раз.

Прижав ее бедрами к столу, он расстегнул ее джинсы и спустил их вниз вместе с трусиками. Расстегнул свои брюки.

Черт, нужно бороться с зеркальной болезнью. Наел такое пузо, что видишь член только в зеркале. Не видишь его, но чувствуешь. Он готов. И Алина готова. Он уже в ней. Уложив ее грудью на стол, он начинает движения, каждое из которых приближает его к цели, и любуется сверху прекрасной частью ее тела.

– Что за девица с Белкиным? – спросила Алина между делом. – Новая любовница?

– А ты знаешь старую?

– Кто ее не знает? По-моему, Белкин не особо прячется с ней по углам. Многодетный отец семейства.

Она говорила язвительно, неприязненно, между толчками сзади.

– К тебе не подкатывал? – спросил Буров.

Он ускорился и усилил нажим. Крепко обхватил ягодицы Алины. Хорошо, что принял «Виагру». Полезно и для секса, и для сердца.

– Не по Сеньке шапка, – сказала Алина. – Так что за женщина?

– Аудитор. Едет в Стамбул к Мехмету. Проверит, куда Мехмет с Горшковым сливают деньги.

– Хорошенькая. Белкин слюнки пускает.

– Главное, умная и знает свое дело.

Представив, что это не Алина, а Ника лежит грудью на столе, Буров зажегся внутри, раздул пламя и через минуту излился в Нику-Алину.

Есть все-таки свои преимущества в невозможности забеременеть.

Огонь погас.

Буров надел штаны. Наблюдая за тем, как Алина с помощью одноразовых салфеток борется с последствиями его чувств, он вновь подумал о том, что женщины премиум-класса доступны не всем. Не каждый имеет возможность иметь такую женщину. Он счастливец. Он многого добился. Но и много за это отдал.

– Теперь на обед? – спросил он.

– Да. Я голодна.

Она надела трусы.

3.