Трое

– Для тебя подготовлены запасные документы в Лондоне, Брюсселе и Цюрихе. Паспорта, водительские права, оружие и наличные хранятся в банковских ячейках. Если понадобится сменить личность, старые документы оставишь в ячейке.

Дикштейн кивнул.

– Кому докладывать – тебе или Майку?

«Как будто ты хоть раз докладывал, паршивец», – подумал Борг.

– Мне, пожалуйста, – ответил он. – При любой возможности сразу звони, используй шифр. Если до меня не дозвонишься, свяжись с любым посольством и передай сообщение через них – я попытаюсь до тебя добраться.

Дикштейн безучастно кивнул: это были стандартные процедуры. Борг посмотрел на него пристально, пытаясь проследить за ходом его мыслей. Что он сейчас чувствует? Уже придумал, как все провернуть? А может, попытается ради проформы, а потом заявит: мол, нет никакой возможности? И верит ли он в то, что бомба действительно нужна Израилю?

– Я так понимаю, есть какие-то сроки? – уточнил Дикштейн.

– Да, но нам они неизвестны. – Борг принялся выковыривать лук из остатков салата. – Надо опередить египтян; значит, уран должен попасть к нам на переработку до того, как они запустят свой реактор. Ну а дальше все будет зависеть только от химических реакций – ни одна сторона не сможет ускорить субатомные частицы. Кто первый начал, тот первый и придет к финишу.

– Необходим агент в Каттаре, – сказал Дикштейн.

– Я работаю над этим.

– И надежный человек в Каире.

– Ты что, пытаешься выкачать из меня информацию? – сердито спросил Борг; он вовсе не об этом хотел поговорить.

– Просто думаю вслух.

Воцарилось молчание. Борг разминал вилкой лук. Наконец он сказал:

– Я поставил перед тобой задачу, но все решения принимаешь ты сам.

– Да уж… – Дикштейн поднялся. – Пожалуй, пойду лягу.

– Ты уже придумал, с чего начнешь?

– Да, – ответил Дикштейн. – Спокойной ночи.

Глава третья

Нат Дикштейн так и не смог привыкнуть к жизни тайного агента. Больше всего угнетала постоянная необходимость лгать, скрываться, носить маску, тайком красться за людьми, предъявлять фальшивые документы.

Вот и теперь на душе было неспокойно. Дикштейн сидел у входа в Управление по ядерным гарантиям Евратома в Люксембурге, запоминая лица сотрудников, спешащих на работу.