Столп огненный

Лощеный и самодовольный, он держался, в общем-то, достаточно дружелюбно.

– Конечно, – ответил Франсиско с вежливой улыбкой.

Барни заметил, как Валентина потупилась. Она явно догадывалась, о чем пойдет речь, а вот отец девушки, по-видимому, пребывал в неведении.

– Минул год, как умер мой отец, – произнес Карлос.

Барни ожидал услышать в ответ пожелание, чтобы душа усопшего упокоилась в мире, – таково было общепринятое правило поведения, когда в разговоре упоминали умерших родичей. К его изумлению, Франсиско промолчал.

– Теперь всякий видит, что моя мастерская разумно управляется и процветает, – продолжал Карлос.

– Вас можно поздравить, – признал Франсиско.

– Благодарю.

– К чему вы клоните, молодой Карлос?

– Мне двадцать два года, я здоров и обеспечен. Я готов жениться. Я буду любить свою жену и заботиться о ней.

– Не сомневаюсь. И?..

– Смиренно прошу принять меня в вашем доме, сеньор, и льщу себя надеждой, что ваша прелестная дочь Валентина окажет мне честь стать моею избранницей.

Валентина зарделась. Ее брат, стоявший рядом, издал звук, который можно было принять за возмущенное фырканье.

Дружелюбие Франсиско Вильяверде мгновенно исчезло.

– Что за чушь? Даже не мечтайте!

Карлос опешил настолько, что на некоторое время утратил дар речи.

– Да как вы посмели? – негодующе процедил Франсиско. – Чтобы моя дочь?..

– Но… – выдавил Карлос. – Могу я спросить, почему?

Барни задавал себе тот же вопрос. У Франсиско не было ни малейших оснований мнить себя выше Крусов.

Франсиско помедлил и нехотя ответил:

– Ваша кровь нечиста.

– Из-за моей бабки-англичанки? – неверяще проговорил Карлос. – Это же глупость!

– Последите за языком! – ощетинился брат Валентины.

– Я не потерплю, чтобы меня именовали глупцом, – горделиво бросил Франсиско.

Валентина кусала губы. Должно быть, она, как и Карлос, не ожидала от отца столь решительного отказа.

– Погодите, прошу вас! – воскликнул Карлос.

Но Франсиско не прислушался к мольбе.

– Разговор окончен. – Он отвернулся, взял Валентину под руку и повел дочь к западным вратам собора. Жена и сын последовали за ним. Идти следом смысла не было, и Барни твердо решил остановить Карлоса, если тот вздумает выставить себя на посмешище.