Столп огненный

Более того, Реджинальд тем самым выдал свое отчаянное положение.

– Тогда как насчет аббатства? – не отступался мэр.

Элис снова покачала головой.

– Мне ни к чему ваш недостроенный дом.

– А южная часть? Галереи, дормиторий, монастырь?

Ролло не сомневался, что Элис опять откажется. Здания бывшего аббатства простояли покинутыми более двадцати лет, ремонтировать их было бесполезно.

К его удивлению, Элис выказала интерес.

– Возможно, – сказала она.

Ролло не выдержал.

– Отец, ты же помнишь, епископ Джулиус хочет, чтобы капитул выкупил аббатство обратно.

Благочестивая королева Мария вознамерилась вернуть церкви все то, что отнял ее алчный отец, король Генрих. Правда, члены парламента не приняли закон о возврате церковного имущества – слишком многие из них обогатились на его присвоении, – поэтому церковь пыталась сама выкупить это имущество, причем задешево. Ролло считал, что все добрые католики просто обязаны ей в том содействовать.

– Все верно, – ответил сэр Реджинальд. – Но я не собираюсь терять свой заклад, так что все останутся при своих, и епископ получит то, что хочет.

– Хорошо, – коротко заметила Элис.

Снова возникла пауза. Элис явно чего-то ждала, но вот чего именно? В конце концов Реджинальд догадался.

– Я дам неплохой процент, – пообещал он.

– Процент был бы высоким, – предупредила Элис, – однако вам известно, что получать доход от ссуд – это ростовщичество, а оное – грех и преступление.

Она безусловно была права, но это выглядело уловкой. Законы против ростовщичества ежедневно обходились в каждом коммерческом городе Европы. За внешне законопослушным возражением Элис всего-навсего таилось стремление соблюсти приличия.

– Что ж, я уверен, что мы найдем способ с этим справиться. – Тон Реджинальда был шутливым, как у человека, замыслившего невинную проказу.

– Что у вас на уме? – настороженно осведомилась Элис.

– Допустим, я передам вам аббатство во временное владение на срок кредита, а потом выкуплю обратно.

– Восемь фунтов в месяц – и я согласна.

Нед как будто встревожился. По всей видимости, ему хотелось, чтобы мать отказалась от этой сделки. И Ролло понимал почему: Элис собиралась рискнуть четырьмя сотнями фунтов ради дохода в жалкие восемь фунтов.

Реджинальд притворился взбешенным.

– Да это же двадцать четыре процента в год, даже больше!

– Вам решать.

Ролло приободрился.