Столп огненный

Сесил вполне мог уехать; раньше эта мысль как-то не приходила Неду в голову, но ведь Сесил говорил, что ему требуется помощник, потому что сам он не может все время оставаться в Хэтфилде.

Нед отважился подойти к пожилой женщине, отстраненно чистившей грушу.

– Добрый день, мистрис[32 - Старая форма современного обращения «миссис».], – поздоровался он вежливо. – Где я могу найти сэра Уильяма Сесила?

– Спроси у толстяка, – ответила женщина и ткнула пальцем в сторону дородного, хорошо одетого мужчины, которого Нед как-кто проглядел.

Нед послушался.

– Добрый день, мистер Парри. Я пришел повидать сэра Уильяма Сесила.

– Многие хотят с ним повидаться, – лениво отозвался Парри.

– Если вы передадите ему, что пришел Нед Уиллард из Кингсбриджа, он вам спасибо скажет.

– Да неужели? – Парри недоверчиво хмыкнул. – Из Кингсбриджа, значит?

– Верно. Прямо оттуда.

Парри и не подумал удивиться.

– Пришел, говоришь? Ну да, не прилетел же.

– Будьте добры, известите его обо мне.

– А если он спросит, по какому делу пришел Нед Уиллард, что мне отвечать?

– По важному делу, которое мы с ним обсуждали у графа Ширинга в двенадцатый день Рождества.

– Ладно, сэр Уильям с графом, а ты-то к ним как затесался? – Парри усмехнулся. – Небось вино подавал?

Нед позволил себе улыбнуться.

– Нет. Как я уже сказал, дело важное. И тайное. – Если его и дальше будут столь бесцеремонно допрашивать, он наверняка вспылит, так что пора заканчивать беседу. – Заранее благодарю.

Юноша было отвернулся, но уйти не успел.

– Ладно, ладно, чего взъелся-то? – Парри хмыкнул. – Идем со мной.

Следом за Парри Нед вошел внутрь. В доме было сумрачно и неуютно; да, Елизавета содержала королевский двор, но щедрость короны, очевидно, не распространялась на подновление дворца и смену обстановки.

Парри открыл какую-то дверь, заглянул в нее и произнес:

– Сэр Уильям, вы примете некоего Неда Уилларда из Кингсбриджа?

– Конечно, – ответил мужской голос.

Парри повернулся к Неду.

– Заходи.

Помещение было просторным, но скудно обставленным и напоминало скорее рабочую комнату, с учетными книгами на полках, чем приемную. Сесил сидел за письменным столом, который загромождали перья, чернильницы, бумаги и сургуч. На сэре Уильяме был черный бархатный дублет, слишком теплый на вид для лета; но этот вельможа вел, должно быть, малоподвижный образ жизни и потому мерз, а Нед вдобавок как следует прогрелся на солнышке.