Столп огненный

 – И кого вы намерены вызвать?

– Епископа Кингсбриджского, ваша честь.

По зале прокатился гул изумленных шепотков. Такого никто не ожидал. Судья Тилбери явно оказался застигнутым врасплох. Впрочем, он быстро справился с растерянностью.

– Хорошо. Что вы хотите нам поведать, милорд епископ?

Нед скривился. Всем было известно, чью сторону занимает Джулиус.

Епископ неторопливо вышел вперед. Он шагал, выпятив подбородок и вообще всячески выказывая величие своего положения. Как и думал Нед, он поддержал обвинение:

– Эта так называемая рента совершенно очевидно являет собою замаскированные проценты.

Сэр Реджинальд никак не использовал землю и здания на протяжении того времени, о котором мы говорим, и не имел ни малейшего намерения их использовать. Иными словами, перед нами грех лихоимства, коий закон признает преступлением.

– Протестую! – воскликнула Элис. – Епископ не может считаться беспристрастным свидетелем. Сэр Реджинальд в свое время обещал уступить аббатство ему.

– Как вы смеете обвинять епископа в бесчестии?! – напыщенно произнес Ролло.

– Я обвиняю тебя, – отозвалась Элис. – Это ты уговариваешь суд спросить кота, готов ли он выпустить мышь из когтей.

Зрители засмеялись, оценив шутку. Но судья Тилбери остался серьезен.

– Этот суд не вправе оспаривать слова епископа о грехе, – промолвил он сурово. – Посему присяжным, видимо, придется признать договор недействительным.

Вид у судьи был глубоко несчастный: судья прекрасно понимал, что на подобном основании можно оспорить множество соглашений, заключенных кингсбриджскими торговцами.

Но Ролло своей уловкой загнал его в угол, и выбора у судьи не было.

А Ролло не успокаивался.

– Ваши чести, мы просим не только о признании соглашения недействительным. – Злорадная ухмылка на его лице изрядно встревожила Неда. – Выяснилось, что Элис Уиллард повинна в совершении преступления. Потому я настаиваю на том, чтобы суд подверг ее наказанию в соответствии с законом 1552 года[28 - Имеется в виду парламентский закон, признававший ростовщичество «пороком, наиболее гнусным и ненавистным».

По этому закону виновный лишался основной суммы кредита и процентов, подвергался штрафу и мог «по усмотрению короны» оказаться в тюрьме.].

Нед понятия не имел, какие наказания прописаны в этом законе.

– Я согласна признать себя виновной, – сказала Элис, – при одном условии.

– И каком же? – уточнил Тилбери.