Столп огненный

Нед сообразил, что матушка не хочет давать епископу повод возмутиться ее планами, которые еще не обрели окончательный вид.

– Что бы ты ни надумала, я остановлю тебя!

Нет уж, ваша милость, этого не будет, подумал Нед. Все олдермены в городском совете хорошо знали, насколько насущна потребность в месте, где горожане могли бы продавать свои изделия. Многие из них и сами зарились на аббатство, а потому наверняка первыми поспешат выкупить участки на новом рынке.

– Я надеюсь, что мы сумеем договориться, – примирительно сказала Элис.

Джулиус гневно топнул ногой.

– Я отлучу тебя за непослушание!

Элис нисколько не устрашилась этой угрозы.

– Что ж, церковь пыталась вернуть себе монастырское имущество, но парламент этого не допустил.

– Богохульница!

– Монахи раздобрели, сделались ленивыми и развратными, люди перестали их уважать. Вот почему король Генрих не встретил сопротивления, когда разорял монастыри.

– Генрих был дурным человеком!

– Епископ, я хочу быть вашим другом и союзником, поверьте.

– Чушь! – воскликнул Джулиус. – Оно принадлежит Господу!

2

Ролло купил выпить всем солдатам Барта Ширинга, прежде чем те поднялись на борт судна, которое отправлялось в гавань Кума. Для него это было весьма накладно, однако он стремился наладить хорошие отношения с женихом сестры. Он не хотел, чтобы бракосочетание сорвалось. Эта свадьба изменит к лучшему судьбу семейства Фицджеральдов.

Впрочем, до этого мгновения было еще далеко, ведь помолвка – не венчание. Непокорная Марджери вполне способна отчебучить что-нибудь этакое, особенно если ее будет науськивать паршивец Нед Уиллард. Или же ее плохо скрываемое нежелание отвратит, отпугнет Барта Ширинга, заставит того разорвать помолвку в приступе уязвленной гордости. Потому Ролло щедро тратил деньги, которые были отнюдь не лишними, пользуясь возможностью закрепить дружбу с Бартом.

Да, приходилось непросто. Как говорится, братство через брак нужно подкармливать лестью и подпаивать похвалой. Но Ролло был уверен, что справится.

– Мой благородный брат! – воскликнул он, поднимая кружку. – Да укрепит Господь в Своей милости твою могучую длань и поможет тебе дать отпор гнусным французишкам!

Эти слова всем пришлись по нраву.