Ночь над водой

Он иногда задумывался, нет ли в таком поведении какой-то психологической ненормальности, но решил, что это вообще не имеет значения, просто они оба ведут себя, как им хочется. Приняв такую точку зрения, он почувствовал себя птицей, выпущенной из клетки. Это было необыкновенное чувство, ни с чем не сравнимое, буквально жизнь на седьмом небе.

Он молча сидел рядом с ней, просто радуясь этому чувству, вдыхая свежий лесной воздух, легким ветерком залетавший в открытые окна. Сумка его уже упакована, и через несколько минут он уедет в порт Вашингтон.

Она оторвалась от «Лайфа» и спросила:

– Ты что-то сказал?

– Еще ничего не успел.

– Но собираешься?

– Откуда ты знаешь? – улыбнулся он.

– Эдди, ты отлично знаешь, что я слышу, когда у тебя включаются мозги. В чем дело?

Эдди положил свою большую тяжелую руку ей на живот и ощутил, что он заметно увеличился.

– Я бы хотел, чтобы ты ушла с работы.

– Еще слишком рано.

– Вовсе нет. Мы можем себе это позволить. Я бы предпочел, чтобы ты побольше заботилась о себе.

– Я о себе позабочусь. Когда настанет время, уйду с работы.

Его этот ответ обидел.

– Я думал, ты будешь только рада. Почему ты не хочешь остаться дома?

– Потому что нам не помешают лишние деньги, да к тому же мне нужно какое-то занятие.

– Я же сказал, мы можем себе это позволить.

– Мне будет скучно.

– Большинство жен не работает.

– Эдди, почему ты стремишься связать меня по рукам и ногам? – Она повысила голос.

Он вовсе не собирался связывать ее по рукам и ногам, и ее слова его рассердили.

– Почему ты мне перечишь?

– Вовсе я тебе не перечу! Просто не хочу сидеть дома, как сиделка.

– Разве тебе нечем заняться?

– Чем, например?

– Шить одежду малышу, делать запасы на зиму, побольше спать…

– Ради Бога, помолчи!

– Что плохого в том, что я сказал?

– Для всего этого будет масса времени, когда родится малыш.

Кэрол была явно обижена, и он не понял, почему так произошло. Ему надо было уезжать. Он посмотрел на часы.

– Я опаздываю на поезд.

Кэрол опечалилась.

– Не сердись, – сказала она примирительно.

Но он и в самом деле сердился.

– Похоже, я тебя не понимаю. – В его голосе слышалось раздражение.