Ночь над водой

– Карлтон-клуб! – повторил судья «военная косточка». Интонация его реплики говорила о том, что члены этого августейшего заведения не часто предстают перед судьями.

Гарри подумал, не зашел ли он слишком далеко. Наверняка судьи не поверят, что он состоит в этом клубе. Гарри поспешил добавить:

– Мне крайне неловко, но я обойду всех и незамедлительно извинюсь перед каждым, чтобы поскорее уладить всю эту историю… – Он сделал вид, что только сейчас вспомнил о том, что на нем все еще вечерний костюм. – То есть как только переоденусь.

– Иными словами, вы хотите сказать, что не намеревались взять двадцать фунтов и пару запонок? – спросил «старый чудак».

В тоне его слышалось недоверие, но уже тот факт, что судьи стали задавать вопросы, был добрым знаком. Это значило, что они не отмели с порога его версию. Если бы судьи не поверили ни единому его слову, они не затруднили бы себя дополнительными вопросами. Сердце Гарри ожило: шансы выйти на свободу остаются!

– Запонки я одолжил, – заявил он.

 – Я пришел в клуб, забыв надеть запонки. – Гарри поднял руки, чтобы продемонстрировать незастегнутые манжеты, торчащие из рукавов пиджака. Запонки лежали в кармане.

– А что насчет двадцати фунтов? – осведомился «старый чудак».

Этот вопрос потруднее, с беспокойством размышлял Гарри. Никакого правдоподобного объяснения на ум не приходило. Можно забыть запонки и у кого-нибудь их одолжить, но взять деньги без разрешения равнозначно воровству. Он готов был удариться в панику, но его снова выручило вдохновение.

– Я думаю, что сэр Саймон может ошибаться насчет того, сколько именно денег лежало в его бумажнике. – Гарри понизил голос, как бы говоря судьям нечто доверительное, что простому люду в зале суда слушать не следовало. – Он ужасно богат, сэр.

– Он разбогател не потому, что не знал, сколько у него денег, – возразил председатель. Среди публики раздались взрывы смеха. Чувство юмора – тоже добрый знак, но на лице судьи не было и тени улыбки: смешить публику он вовсе не собирался.

«Определенно, этот тип – управляющий банком, деньги для него – не повод для шуток», – подумал Гарри. – А почему вы не оплатили счет в ресторане? – продолжил допрос судья.

– Поверьте, я крайне сожалею об этом. У меня вышла ужасная ссора с… моей спутницей. – Гарри нарочито воздержался от упоминания имени своей спутницы: приплетать имя женщины в делах такого рода – признак крайне дурного тона, и судья не может этого не знать.