Метро 2033: Логово

Крики были пронзительные и отрывистые, звенящие почти ультразвуком, и непонятно было, человек это кричит или животное. Через пять минут от них странно заболела голова.

Похоже, хозяевам это тоже не понравилось. Их шаги заключенный услышал в коридоре. Вскоре крики прекратились.

«Мартышки».

Так могли кричать мартышки. Ни один человек такие звуки издавать не смог бы.

Утром его везли по коридору мимо клеток, стоящих за проволочной загородкой. Они были задернуты непрозрачной материей. Но в одном месте край ее сбился, открывая взору две клетки, в которых сидели маленькие обезьянки.

«Это не мартышки, – вспомнил он из курса школьных знаний. – Резусы». Он даже улыбнулся, когда их увидел.

«Резусы бывают отрицательные и положительные».

Ручки у них были совсем как у людей – голые. А шерсть на лапках – как манжеты.

Одно из тех существ, что он увидел, точно могло бы зваться отрицательным. Глаза у этого создания были почти белыми, а кожа, проступающая через редкую шерсть – грязно-бурой. И вело оно себя странно.

Зомби?.. Он сразу подумал о них. Любой бы подумал. Но правда была еще страшнее и пугала его до дрожи, до икоты.

«Мама, мама, мамочка…» – запричитал маленький человек, который прятался внутри него, внутри зверя, убийцы, который никого не убивал и только с ужасом следил, как тот, другой в нем, делал страшные вещи с теми женщинами.

«Оружие. Химическое или бактериологическое, – внезапно осенило его. – Здесь испытывают токсин или вирус, избирательно воздействующий на нервную систему». Все-таки он был не совсем дурак и имел высшее образование.

Агрессивным животное не выглядело. Скорее, заторможенным. Но здоровая обезьянка старалась держаться от странного собрата подальше, жалась в другой конец своей клетки. Видимо, такое поведение ее пугало.

Иисусе, сыне божий, сущий на небесах, где предел этому кошмару? Сейчас он был бы рад и отцу Андрию с его проповедями. И не дерзил бы, а упал бы на колени и каялся, весь в слезах и соплях. Может и правда не он убивал, а вошедший в него бес?

Если бы у него был выбор… он согласился бы на что угодно, лишь бы не попадать сюда. Но альтернативой была смерть в тюрьме через год или два.

Узник не мог разобраться, что для него хуже.