Вторая правда

Даже несмотря на массовую пропаганду сознательного поведения на дорогах, все равно каждую неделю приходилось отлавливать немало пьяных за рулем. Правда, их средний возраст повышался. Возможно, до молодого поколения постепенно доходило, что пить и садиться за руль не следует.

Бен по-прежнему любил свою работу – и не променял бы ее ни на какую другую. Ему нравилось общаться с людьми, помогать соседям. Большинство местных уважали его как полицейского, хотя и не все. Раньше удавалось заставить недовольных уважать себя силой, но теперь такие методы не в чести.

Да и прежних сил у Бена уже не было. Суставы не давали покоя бо?льшую часть дня, вдобавок последние лет десять мучили боли в спине. Лечащий врач ворчал, чтобы Кули лучше питался и больше занимался спортом, но тот не видел смысла весь остаток жизни жевать пресную пищу и таскаться в спортзал. Одно из преимуществ человеческого существования – вкусная еда. «Вкусная» – синоним «запрещенная врачом». Бен предпочитал наслаждаться едой, а не угождать докторам.

Свернул с двухполосного шоссе на узкую дорогу, которая в конце концов привела его к дому на холме. Из темноты на свет фар выскочил человек и замахал руками, призывая остановиться.

– Франклин Делано Рузвельт! – ругнулся Бен. От резкого торможения машину занесло.

Через секунду он узнал Джима Хотчкисса. Того самого соседа, который сообщил о вероятных преступниках.

Бен опустил стекло:

– Ждешь меня, Джим?

– Ага.

На Джиме, как обычно, были комбинезон и плотная куртка. Этот худощавый человек растерял бо?льшую часть зубов несколько десятков лет назад, но редко пользовался протезами.

Старый полицейский сделал терпеливое лицо.

– Приехал, как только смог. Что ты там увидел?

– Двое ошивались возле сараев Хилла. С учетом недавних пожаров я решил, что лучше ты разберешься с ними, чем мне самому их шугать.

– Оружие у них видел?

– Они были слишком далеко, чтобы разглядеть.

– Отправляйся домой, ладно?

Джим посмотрел на шоссе:

– Подкрепление будет?

– Они знают, где я. Если что-то окажется мне не по зубам, свяжусь с ними по рации.

Скепсис на лице Джима задел самолюбие Бена. Он отмахнулся от Хотчкисса и поднял стекло. Холодный ночной воздух приморозил сухую траву вдоль дороги, а свет фар придавал ей серебристый оттенок.