Третья тайна

 – Кули с трудом протиснулся мимо туши Лукаса, почти закупорившей узкий коридор.

– Собираетесь его принять? – спросил секретарь.

– Почему бы и нет? – Шефу полиции хотелось отвлечься от слухов про ведьм.

– Эй, журналист! – крикнул Лукас, обернувшись в коридор. – Проходите.

Трумэн поморщился.

Появился высокий мужчина примерно того же возраста, что и Дейли. Он неловко протиснулся мимо Лукаса. Трумэн понимал, что секретарь нарочно ведет себя бесцеремонно – обычно это ему не свойственно. Посетитель оказался ростом почти с Лукаса и двигался с уверенностью спортсмена, напоминая скорее ловкого защитника, чем нападающего.

Трумэн встал, протянул руку, и мужчины представились друг другу. Майкл Броуди ответил крепким рукопожатием, не сводя с Дейли глаз. Часы на его запястье были точь-в-точь как у шурина Трумэна, одного из директоров «Майкрософта». То есть далеко за пределами финансовых возможностей шефа полиции.

Он может позволить себе такое на журналистскую зарплату?

– Чем обязан? – поинтересовался Дейли, усаживаясь и жестом приглашая гостя сделать то же самое.

Броуди примостился на краешке стула, подавшись к Трумэну.

– Я делаю репортаж о смерти судьи Малколма Лейка. Видимо, вам уже известно о связи между смертями Лейка и Оливии Сабин… – Журналист не отрывал взгляд от шефа полиции, сохранявшего бесстрастное выражение лица.

– Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне. Я не веду эти дела.

– Однако вы были в доме Оливии Сабин вчера утром. Зачем выезжать на место происшествия, если не имеете никакого отношения к расследованию? Причем вы приехали туда очень быстро… вести об ее смерти не успели разлететься.

– Кто вам сказал?

– Какая разница? А агенты ФБР появились там еще быстрее. Откуда они знали, что ее смерть как-то связана со смертью судьи?

– Они не… – Трумэн поспешно захлопнул рот.

Взгляд журналиста стал еще пристальнее.

– Если они понятия не имели об этом, то почему агент Килпатрик оказалась в доме убитой раньше всех?

– Боюсь, я не смогу ответить на ваши вопросы.

 – Трумэн приподнялся, чтобы прогнать любопытного мерзавца.

Броуди поднял руку:

– Ладно-ладно, я не настаиваю. Просто когда я чую что-то важное, то стараюсь разнюхать как можно больше.

Трумэн снова опустился на место, не отрывая от журналиста взгляда.

– Не нравится мне ваша профессия.

Майк рассмеялся, продемонстрировав белоснежные зубы.

– Да, мне часто приходится это слышать.