Третья тайна

* * *

Когда женщина и девочка ушли, Трумэн повернулся к Болтону:

– Какие меры приняты по розыску матери?

– Оператору связи подан запрос на доступ к ее телефонным разговорам и последнему установленному местонахождению. На звонки никто не отвечает, а голосовая почта переполнена. Я также объявил в розыск ее автомобиль.

– Что за автомобиль?

– Зеленый «Субару Форестер». Ему восемь лет.

– От Морриган никакой помощи?

Болтон поморщился:

– Судя по всему, мать часто разъезжает и оставляет дочь с бабушкой.

Девочка не знает, куда она ездит и когда вернется.

– Бедный ребенок… Как зовут ее мать?

– Саломея Сабин.

Волоски на руках Трумэна встали дыбом.

– Саломея? – тихо повторил он.

В глазах детектива вспыхнул интерес:

– Знаете ее?

– Нет. Хотя… может быть. Прошло лет двадцать… если это действительно она. Редкое имя.

– Я «погуглил», – сказал Болтон. – Библейское имя. Саломея потребовала казнить Иоанна Крестителя и вообще имела репутацию опасной обольстительницы.

Какой родитель назовет так своего ребенка?

– Хороший вопрос, – пробормотал Трумэн.

Шею кольнула боль – следы ожогов двухмесячной давности. Он осторожно потер это место, стараясь не расчесать. Хотя последствия ожогов, полученных им при взрыве сарая поджигателем, вроде бы прошли, Дейли знал на горьком опыте, что они могут беспокоить еще год, а то и больше.

Не может быть, что это та самая женщина.

Но как часто он встречал женщин с таким именем? Только одну.

Причем именно в округе Дешутс.

Трумэн так и не узнал ее фамилию. Ему было девятнадцать. Они с друзьями устроили вечеринку на каком-то ранчо, он был пьян и испытывал прилив адреналина. Он не знал, чей это дом, но, как сказали, хозяева уехали на выходные. А имевшиеся у хозяйского сына несколько пивных бочонков привлекли гостей, не поленившихся проехать двадцать миль.

У Саломеи были темные обворожительные глаза и соблазнительная фигура, привлекавшая внимание всех присутствующих – даже девушек.

Однако все смотрели на нее с ехидством или пренебрежением, отворачиваясь, когда Саломея проходила – нет, плавно проплывала – мимо. Она буквально лучилась чувственностью и опасностью. Саломея была старше Трумэна, о чем он узнал позже. Ей исполнился двадцать один. Для юного Дейли она казалась недосягаемой – совсем не пара ему.

Это был вызов.

– Даже не думай, – тихонько предупредил Трумэна Майк Бевинс.