Что не убивает

путешествие;)».

– Чего ты хочешь в жизни? – спросила Кира. – Знаешь?

– Удовольствия. Развлечений. Денег. Секса. Чтоб не париться. Жизнь не для этого.

Это уж точно. Парится не она, парится Владимир Николаевич, вступивший в связь со студенткой и рискующий карьерой. Она знает об этом. Он у нее на крючке. Она способна на шантаж – кто-то сомневается? Видео, аудио, пятна на платье – все сгодится, если потребуется. В.Н. – наглядное пособие для урока о том, до чего доводит похоть. Не хотелось бы оказаться на его месте.

Кто-то скажет, сам виноват – но тут оба хороши. Он – алчущий плоти препод, она – юная вертихвостка-манипулятор, взявшая его за член и сжавшая как следует. Она привыкла высасывать и выбрасывать. Она пользуется людьми и не парится, жизнь ведь не для этого. Как-то даже жаль Владимира Николаевича, не заслужил он того, чтоб им помыкали, хоть и дурак.

В Набережных Челнах остановились в центре. В.Н. не спрашивал у них, где им было б удобнее. Остановился, и все. Полчетвертого третьего дня, шестая точка на маршруте, по-прежнему жарко и душно.

– Приехали, – мрачно бросил В.Н. – Конечная.

«Быстро валите отсюда», – услышали они в его голосе.

– Спасибо, – сказала Кира.

– Спасибо, – сказал Саша.

– Спасибо, – сказала Настя.

Саша до последнего думал, что она останется с «преподом». Так всем было бы лучше – кроме «препода». Иначе их ждут проблемы. Ехать с ней – плохая идея, пусть в некотором смысле и заманчивая (спросите Владимира Николаевича).

Не тут-то было.

– Адьюс, Вова! – Настя выпорхнула из машины с сумочкой Louis Vuitton на плече.

 – Покупки потом заберу, храни как зеницу ока!

Владимир Николаевич уехал, больше не сказав ни слова.

Саша и Кира надели рюкзаки. Настя поправила сумочку на плече.

Как выяснилось, она знала город не лучше них. Она бывала здесь пару раз и не ориентировалась на местности.

– Набережные Челны – странный город, – сказала она. – У него нет центра. Какой-то лабиринт из панелек, где дома длиной в квартал, а улицы шириной в километр.

Я здесь чувствую себя маленькой.

Настя попала в точку. Новаторские решения семидесятых были своеобразны и неоднозначны. Панельные дома-муравейники, тянущиеся китайскими стенами на сотни метров вдоль дорог и изламывающиеся на перекрестках. Гигантской ширины проспекты, с дублерами и выгоревшими на солнце полями-газонами. Советский архитектор-колосс так мощно раздвинул улицы вширь, что с одной их стороны едва видно другую. Московские проспекты и рядом не стояли.