Что не убивает

Есть зависимость и есть смерть. Они сами выбирают свой путь.

– Ты когда-нибудь принимал тяжелые наркотики?

– Я – нет, – вскинул голову «наци».

– А я – да. И у меня была клиническая смерть от передоза. Знаешь, что я скажу? Сила и слабость здесь ни при чем. А с тобой я не поеду, так как не люблю торговцев наркотиками. Как ты вообще здесь оказался?

– Он брат Влада, – сказала девушка с пирсингом. – Поэтому он здесь.

– В последний раз, – прибавил Влад. – Если мозги не встанут на место, а они не встанут. Рано или поздно тебя убьют или закроют, и я не хочу быть рядом.

Короче – садись на мой байк, а я поеду на твоем с Кирой. Возражения есть?

«Наци» промолчал, но по его виду было ясно, что выбора у него нет, фарш обратно не скрутишь, слово не воробей, а Вождь настроен решительно, кулаки у него так и чешутся.

«Ну и компания, – думал Саша. – Нет, пожалуй, я не хочу на их вечеринку, быть свидетелем братоубийственного мордобоя и участником сцен ревности. Проблем с наркотиками мне тоже не нужно».

Пока шли к байкам, Вождь хмурился, но ни слова не сказал о брате.

– Сколько отсюда до Чебоксар? – спросила Кира у Вождя.

– Двести километров, три часа. Заглянем туда ненадолго, к моему другу детства. Он должен был ехать с нами на фест, но не поехал, сын родился. В его баре самые вкусные в мире бургеры, попробуйте обязательно.

– Как вы поедете из Чебоксар в Казань – по М7 или через Марий Эл, по Р165? – спросил Саша.

– По Р165 ближе, но дорога там хуже. Обсудим с ребятами. Почему спрашиваешь?

– У меня родственники в Марий Эл, в поселке Шуйка.

В пятидесяти километрах от Чебоксар, рядом со сто шестьдесят пятой.

– Тогда сам Бог велел. Двинем севером, по Р165. Расстанемся, значит?

– Я еще не решил. Боюсь, они обидятся, если приеду и сразу уеду. Может, не стоит их тревожить.

– Время есть, думай.

Марий Эл. Родина его отца, маленький поселок Шуйка в пятистах метрах от трассы Р165. Его дед, ветеран войны, партизанил в лесах Белоруссии после побега из плена, был тяжело ранен и вернулся домой осенью сорок четвертого из освобожденного Минска, двадцатичетырехлетним героем.

Бабушка, маленькая, сухонькая, стожильная, вырастила шестерых детей и никогда не сидела на месте, сколько Саша ее помнил. Коровы, свиньи, овцы, куры, завтрак, обед, ужин, огород – дел на хозяйстве хватало, хозяйство было большое. Оба прожили долгую жизнь, по девять десятков, и это была правильная жизнь, настоящая, без экзистенциальных мук и выдумывания высшего смысла.