Коварство любви

 – Калли улыбнулась подруге. – Вы превосходная хозяйка, но мне действительно нужно поделиться с вами. Я должна рассказать кому-то и считаю… что вы поможете мне, если, конечно, захотите.

– Разумеется, – ответила Франческа, сгорая от любопытства. – Тогда я внимательно вас слушаю. Не беспокойтесь о красивых фразах, я знакома с вашим братом еще дольше, чем с вами, поэтому, смею заметить, ничто сказанное вами не может меня шокировать.

– Ах, это вовсе не шокирующе, – поспешила объяснить Калли. – Вполне обычное дело, честно говоря.

Просто я и не подозревала, что Сенклер может быть таким деспотичным.

– Да.

– Ну, по крайней мере, не со мной, – продолжила девушка. – Он повел себя чрезвычайно грубо с джентльменом, который пригласил меня на танец и которого даже бабушка сочла достойным кавалером. А брат обращался со мной… он обращался со мной так, словно я ребенок! – При воспоминании об этом щеки Калли залила волна жара, а голос стал более хриплым от стыда и гнева. – Понимаю, мне не следовало оставаться с ним на террасе, но в том не было вины графа.

Напротив, он помог мне избавиться от докучливого кавалера. Но Рошфор не дал мне даже возможности все объяснить. Он просто приказал мне уйти, словно оставлял пятилетнего ребенка без ужина в наказание за проступок. Я почувствовала страшное унижение.

– Не сомневаюсь в этом, – сочувственно отозвалась Франческа. – Я уверена, что герцог все осознает, когда успокоится…

– Ах, умоляю вас, не принимайте его сторону! – вскричала Калли.

– Нет, дорогая, конечно нет.

Я убеждена, что он поступил отвратительно. Мужчины, как я заметила, частенько ведут себя подобным образом. Но когда осознает свои действия, он глубоко раскается.

– Честно признаться, я в этом сомневаюсь, – с горечью в голосе отозвалась девушка. – Я пыталась поговорить с ним о том, что произошло, когда мы вернулись домой, но он отказался дать мне объяснения. Единственное, что брат сказал, – что сделал это для моего блага. И этой отговоркой я должна удовольствоваться.

– М-м-м, это очень раздражает, – согласилась Франческа.

– Потом вмешалась бабушка с заявлением, что Рошфор во всем прав, а мне нужно поступать так, как он велит. Она напомнила о том, что я нахожусь под его опекой до тех пор, пока не выйду замуж. Нечего и говорить, что и под ее опекой тоже.

Франческа, хорошо знакомая с нравом вдовствующей герцогини, сочувственно закивала.

– Неудивительно, что вы расстроены.

У Калли вырвался вздох облегчения.