Коварство любви

Она напомнила себе, что кто-нибудь обязательно выйдет на стук, даже если господа и почивают. Дворецкий Франчески узнает ее и впустит, сколь странным ни показался бы ему столь поздний визит.

Когда дверь наконец слегка приоткрылась, явив ее взору всклокоченную голову лакея, Калли вздохнула с облегчением. При виде стоящей на пороге молодой женщины слуга, удивленно подняв брови, раскрыл дверь пошире.

– Мисс? – в замешательстве произнес он.

– Леди Каландра Лилльс, – представилась она, стараясь придать своему лицу самое благородное выражение.

Лакей замер в нерешительности, но в этот момент за его спиной возник дворецкий Франчески, облаченный в ночное платье и с колпаком на голове.

– Миледи! – воскликнул он. – Отойди в сторонку, Купер, и дай ее светлости войти, – резко приказал он слуге.

– Мне очень неловко беспокоить вас в столь поздний час, Фэнтон, – виновато произнесла Калли, оказавшись в прихожей.

– Миледи, даже не думайте об этом, – заверил ее Фэнтон. – В этом доме вы всегда желанная гостья.

Купер проводит вас в желтую гостиную, а я сообщу леди Хостон о вашем приходе.

Поклонившись ей и отрывисто кивнув лакею, Фэнтон поспешил вверх по лестнице. Калли последовала за слугой в малую гостиную, которая, как она знала, была у Франчески самой любимой, потому что окнами выходила на крошечный садик и по утрам была всегда залита солнечным светом. Также из-за небольшого размера в ней было тепло от отапливаемого углем камина.

Калли подошла к тлеющему огню, чтобы согреться.

Спустя несколько мгновений в комнату поспешно вошла Франческа, на ходу завязывая пояс парчового домашнего халата. Ее длинные белокурые волосы струились по спине, а изящные черты лица искажала тревога.

– Калли? Что произошло? – спросила она, бросаясь к девушке и протягивая к ней руки. – Расскажите мне, в чем дело.

– Нет-нет! Все в порядке, – смущенно отозвалась та. – Мне очень жаль. У меня и в мыслях не было вас тревожить.

Франческа вздохнула с облегчением.

– Хвала Господу! Я уж было решила… сама не знаю, что именно.

 – Щеки ее слегка порозовели, и она засмеялась, словно извиняясь. – Простите меня. Вы, должно быть, решили, что я сумасшедшая.

– Разумеется, нет, – поспешила уверить подругу Калли. – Сумасшедшей следует считать меня. Мне не следовало приходить к вам в такой час. Вполне естественно с вашей стороны было заключить, будто что-то стряслось. Прошу извинить меня за причиненное беспокойство.

Франческа лишь руками всплеснула.