Коварство любви

 – Его кузен промолчал, и тогда Арчи поинтересовался: – Что ты задумал?

– Что тебе известно о сестре Рошфора? – вопросом на вопрос ответил Бромвель.

Арчи резко вдохнул от неожиданности.

– О леди Каландре? – Немного поколебавшись, он произнес, тщательно подбирая слова: – Ты же не планируешь… затеять какую-то игру с сестрой герцога, не так ли? Все знают, что он оберегает ее как дьявол – и ты тоже бы это знал, не похорони себя на десять долгих лет в своем поместье, столь целеустремленно делая деньги.

Бромвель скорчил гримасу:

– Вот уж не думал, что ты станешь возражать против денег, что я сколотил для семьи.

– Боже упаси, – тихо отозвался Арчибальд. – Ты преуспел и теперь, несомненно, можешь с чистой совестью потратить некоторое их количество. Поживи нормальной жизнью ради разнообразия. Разве не для того ты прибыл в Лондон – чтобы хорошо провести время?

Бромвель пожал плечами:

– Полагаю, ты прав.

– Так вот, нормальная жизнь не подразумевает сидение в холодной карете и наблюдение за спящим домом.

– Ты собирался рассказать мне о леди Каландре.

Арчи вздохнул:

– Хорошо. Леди молода, красива и очень богата.

– Поклонники?

– Разумеется. Но она всех их отвергла – по крайней мере, тех, кто набрался храбрости спросить у герцога позволения ухаживать за ней. Говорят, что в семье Лилльс все холодны как рыбы.

Уголки рта Бромвеля изогнулись в усмешке, когда он пробормотал:

– За леди я этой холодности не заметил.

Арчибальд неловко поерзал на сиденье.

– Скажи мне, Бром, о чем ты думаешь?

На его губах появилась легкая улыбка.

– Я думал о том, как занервничал герцог, застав меня сегодня в обществе леди Каландры. Меня это позабавило.

Эти слова, казалось, совсем не убедили его кузена, наоборот, встревожили его еще больше.

– Да герцог из тебя печенку и легкие вытащит, если ты причинишь вред его сестре.

Бромвель искоса поглядел на собеседника:

– Неужели ты и правда считаешь, что я боюсь того, что Рошфор может со мной сделать?

– Нет, черт подери.

Граф улыбнулся:

– Не волнуйся понапрасну, Арчи, я не собираюсь вредить девушке. Совсем наоборот… – губы его растянулись в хитрой улыбке, – я намереваюсь вести себя с нею очень галантно.

Тилфорд чуть слышно застонал:

– Так я и знал. Ты все же что-то замышляешь.