Утонуть в его глазах

Она зарабатывала, воплощая в жизнь мечты других людей. Но не свои. У нее не было намерения самой в обозримом будущем пойти к алтарю. Год назад она разорвала трудные отношения и не намеревалась вступать в новые.

– Мои платья уникальны. Должна сказать, не хвастаясь, что у меня очень длинный лист ожидания. Все более-менее известные женщины вписывают в него свое имя, как только им покажется, что их парень готов сделать предложение. Или девушка в случае с однополыми браками.

– Кажется, это очень романтичная профессия.

Она рассмеялась.

– Все так думают. По большей части так оно и есть. Но иногда попадаются очень привередливые невесты.

– Да, – сказал он. – У меня в Бостоне есть… подруга, которая печет свадебные торты. Она тоже сталкивалась с такими.

Элоизе стало интересно, насколько они близки с этой «подругой». Он не носил обручального кольца, но в любом случае они просто пили кофе, напомнила она себе.

– К счастью, таких невест немного, – продолжала она.

 – Большинство девушек очень покладисты, и мне приятно работать с людьми в самую счастливую пору их жизни. И я больше всего люблю, когда они приглашают меня на свадьбу. Но всякий раз плачу в церкви.

– У вас есть магазин?

– Да. На витрине каждую неделю выставляется одно из самых удачных платьев. И на первом этаже находятся примерочные. А мой кабинет расположен на втором этаже. Мое заведение называется «Ателье Элоизы Эванс».

Ее последний бойфренд упорно тянул ее под венец, рассчитывая, что она поменяет фамилию.

Можно подумать!

Она потратила слишком много сил, чтобы поставить на ноги свой бизнес, и не намерена была менять свое уже очень популярное имя.

– Как долго вы пробудете в Сиднее? – спросила она.

– До завтрашнего утра. А потом я лечу в Мельбурн, – ответил он. – Все зависит от исхода переговоров по поводу покупки нового бизнеса.

– Надеюсь, хорошая погода сохранится до вашего отъезда.

К ним подошел официант с их счетом.

Джош хотел заплатить, но она настояла на том, что платит она, поскольку это она пригласила его.

Она не любила, когда мужчины платили за нее. Слишком часто складывалась ситуация «ты моя должница». И это угрожало ее независимости, которую она так яро защищала. К счастью, Джош вежливо согласился.

Официант унес их пустые чашки, и между ними повисло неловкое молчание. А потом они заговорили одновременно.

– Я должна идти, – сказала она.