Праздник нечаянной любви

И все же он готов был завыть от разочарования. Не в ней, а в ситуации.

Он сгреб Элизу в охапку. Как трудно было удержаться и, приподняв ее лицо, не поцеловать ее. Возможно, несколько поцелуев и нежных ласк могли заставить ее передумать. Джейк подозревал, что она хочет его не меньше, чем он ее. Но Элиза была права. Он не готов. Не готов во многих смыслах.

– Как только развод завершится, я позвоню вам и приеду в Сидней. – Он жил в Брисбене, столице штата Квинсленд, и от Сиднея его отделял час полета.

Смутно соображая, что он делает, Джейк погладил нежную кожу ее плеча и голую спину. Жест казался скорее успокаивающим, чем откровенно сексуальным. Он не мог позволить себе думать о сексе с Элизой. По крайней мере, сейчас. Еще не время. Иначе он сошел бы с ума.

Ее голова легла ему на плечо, и он почувствовал, как она кивнула.

– Да, хорошо, – ответила она приглушенным голосом.

Джейк еще некоторое время молча прижимал ее к себе. Ему хотелось запомнить ее сладковатый цветочный запах, ее тепло.

– Я в Монтовии уже неделю, завтра утром вылетаю назад в Сидней. Мне бы хотелось увидеться с вами снова, – прошептала она.

– У меня деловые встречи в Цюрихе, – вздохнул он. – Я улетаю очень рано.

– Значит… значит, прощайте, – сказала она. Джейк провел пальцем по ее нежным пухлым губам.

– До следующей встречи.

Элиза долго вглядывалась в его лицо своими прекрасными глазами. Потом кивнула:

– До следующей встречи.

Не говоря больше ни слова, она повернулась и пошла по террасе, которая тянулась вдоль всего бального зала. Она не оглядывалась назад.

Джейк смотрел ей вслед. Элиза шла с прямой спиной, и широкая юбка ее темно-синего платья с изысканно расшитым лифом, плотно облегавшим тоненькую талию, шуршала при каждом ее шаге. Он смотрел на нее до тех пор, пока она не повернула направо, в сторону зала.

Джейк долго смотрел вдаль на тихую гладь озера. Потом снова заглянул в бальный зал. Без шанса танцевать с Элизой возвращаться не имело смысла. Кроме того, среди этой блестящей аристократической толпы Джейк чувствовал себя самозванцем. Роль шафера на свадьбе принца стала для него пропуском в их мир.