Лучшее время для любви

Ее камера была нацелена на разрозненную коллекцию предметов на углу его стола. Там лежала старая книга в потертом матерчатом переплете – история Ручья Пять с Половиной Миль; дорогая авторучка, которую ему подарили на его двадцать первый день рождения, но которой он никогда не пользовался; и счастливая подкова от Банджо, его первого пони. Нэду нечего было скрывать, но его смущало, что Фрейя рылась в ящиках письменного стола и на книжных полках, хотя он и сказал, чтобы она брала все, что ей нужно. Он ценил свое уединение.

– Подкова… – сказал он, – вы неправильно ее поставили.

– Это имеет значение?

– Нужно ставить ее открытой стороной вверх, тогда она будет собирать удачу, – пояснил он. – Если поставить наоборот, удача уйдет от вас.

Фрейя подняла на него глаза.

– Вы действительно в это верите? Я не думала, что вы суеверны.

– Эта подкова у меня с детства и всегда стояла открытой стороной вверх, – упрямо повторил Нэд.

– Тогда переверните ее для меня, – предложила Фрейя, опять наклонившись к видоискателю.

Нэд подошел к столу и осторожно повернул подкову открытой стороной вверх. Он вздрогнул от внезапного щелчка затвора камеры и укоризненно посмотрел на нее.

– Вы меня сфотографировали?

– Вашу руку. Она удачно вписалась в композицию. Думаю, это может быть очень мило.

Мило? Это слово редко использовалось по отношению к нему.

– А теперь, пожалуйста, отойдите от стола. Я ждала, когда солнце выйдет из-за облака, чтобы получить идеальный свет.

Нэд не привык, чтобы им командовали. Это было что-то новое. Конечно, можно было напомнить ей, кто здесь главный. Но он восхищался ее профессионализмом, ее полной сосредоточенностью на работе. И ему нравилась ее честность.

– Мы должны были поставить эту подкову правильно, – сказал он.

Мы. Он не хотел говорить «мы». Они не были командой. Фрейя была здесь, чтобы сделать работу.

– Как скажете. Я ничего не знаю ни о лошадях, ни о подковах. – Она замолчала. – Подождите. Вот теперь свет идеальный. – И она снова защелкала затвором.

– Ну как, поймали?

– Да. – Фрейя выпрямилась, разогнув спину грациозным, очень чувственным движением. Он был очарован. Может, она занималась йогой или танцами?

– Хотите посмотреть, что получилось? – спросила она.

Ему пришлось откашляться.

– Почему бы нет.