Игра в обороне

Я стояла в его комнате, а в следующую секунду – уже лежала на кровати, запустив руки в его волосы, а он целовал меня до потери сознания.

– Мы пили вместе. Он казался таким печальным. Это не похоже на него. Затем мы начали целоваться и…

В глазах у меня стоят слезы, и я быстро смаргиваю.

– Где это случилось? – спрашивает Бекка.

– В его спальне.

– Оуэн знает?

Я качаю головой, подтягивая ноги на диван.

– Никто не знает. Даже Джастин.

Брови Бекки взмывают вверх, она делает удивленное лицо.

– Эмм… как это возможно?

– Этим утром мы проснулись рядом, и он даже не помнил прошлой ночи. Я не знаю, что, по его мнению, случилось ночью. – Я глубоко вздыхаю, задерживая воздух в легких. Медленно выдыхаю, и сердце болит. – Он забрал мою девственность, и он даже не знает об этом.

Бекка придвигается ближе на диване и вновь заключает меня в объятия.

– О, дорогая. Пошли его подальше. Такой засранец.

Тихие слезы катятся по моим щекам, пока она обнимает меня. Она знает всю мою историю с Джастином.

Когда я беру себя в руки, она протягивает мне коробку бумажных платочков.

– Это не вполне его вина, Бекс. Тут есть и моя вина. Я, наверное, даже стала инициатором. В смысле, секса. – Я в смущении опускаю голову, потому что это действительно так.

– Вот оно, Элиза. Люди обращаются с тобой так, как ты позволяешь им с собой обращаться.

Я закатываю глаза.

– Умоляю, это звучит как строчка из пособия «Помоги себе сам».

Она пожимает плечами.

– Если слово ложится в строку, детка.

Бекка обычно не такая жестокая, и это говорит о том, что я действительно совершила колоссальную ошибку, переспав с Джастином прошлой ночью. Конечно, он мой друг. Но в еще большей степени – он кобель и не славится особым уважением или внимательным отношением к противоположному полу. Наверное, я надеялась, что стану исключением из этого правила.

– Ну, это больше никогда не повторится, так что все это не имеет значения.

Хотя на самом деле имеет. Это важнее, чем что бы то ни было, но я не могу позволить, чтобы Бекка оказалась права. Сейчас я не могу вынести озабоченного выражения на ее лице. У меня не только тяжелое похмелье, но и разбитое сердце.

– Ты в порядке? – спрашивает она.

– Буду в порядке. – Я должна быть. У меня нет выбора. Он живет с моим братом.